Мрачные дни в Саннивейле - Эмиль Коста

– Тогда? – я наклонился вперед, – А потом что-то изменилось?

Мердок пожевал губами сквозь усы. Было видно, что тема для него не слишком приятна.

– В прошлом году я назначил его своим помощником – не за какие-то там заслуги, просто не хотел брать на эту должность салагу в обход «старичка» – и после этого Шумера будто подменили. Раньше он всякий день убегал на свои тренировки, иной раз даже с дежурства мог свинтить, а теперь ни-ни. Отчеты стал заполнять аккуратно, на летучках все рвался выступать…

– Выслуживался, одним словом, – вставил Уилкинс, сразу завоевав себе сто очков рейтинга.

– Так точно. Я не сразу сообразил, что он на мое место метит, а потом… Ну а что попишешь, годы-то идут. На пенсию, понятное дело, никому не хочется.

Я ткнул в бок напарника, который уже открыл рот, чтобы возразить, и спросил:

– Как другие на это смотрели?

– Одни косо, другие – ровно. Прямо скажем, должность шерифа в таком городишке золотых гор не сулит, и все-таки прибавка к жалованью неплохая, да и власть, само-собой, и уважение… В общем, не он один хотел получить повышение.

– Я верно понял, что друзей в участке у Шумера не было?

– Нет. Раньше у нас служил Хэйнс, но ушел после травмы, – они давние закадыки. А с другими так, здрасте-до свидания. Плакать по нему здесь никто не станет.

– Понятно… – я мысленно сделал пометку и решил перейти к более конкретным вопросам, – В момент убийства он был в полицейской форме – позднее дежурство?

– Шумер патрулировал город прошлой ночью. Заступил в десять вечера.

– Он был в патруле? И когда последний раз созванивался с участком?

– На кой ему звонить, если ничего не происходит? Вечером взял машину, расписался в журнале – и до утра поминай как звали.

– Но всю ночь не выходить на связь… Почему же дежурный не поднял тревогу?

– Потому что здесь это обычное дело, – пожал плечами шериф, – Патрулирование улиц – простая формальность, преступность в городе низкая.

– Неужто полицейским Саннивейла позволено на посту бить баклуши? Благословенное место, – вздохнул напарник.

– Баклуши никто не бьет. Потасовки иной раз случается, или какой-нибудь ветеран нажрется таблеток, а потом хватается за пистолет и гоняет жену по двору – но такие вызовы бывают редко. Обычно патрульный объезжает город, заглядывает в ночные заведения, а остальное время может и отдохнуть…

– Вздремнуть, например, или заехать домой?

– У Генри дочь семнадцати лет… На его месте я бы вообще отказался от ночных дежурств, – ухмыльнулся шериф.

– Вы хотите сказать, он проверял ее? Кстати, где девушка сейчас?

– Она у соседки, побежала туда сразу после того, как нашла тело. А насчет проверял… ну, не так чтобы… На его месте любой отец бы беспокоился.

– А где же была мать девушки?

– Сбежала десять лет назад, – ответил Мердок, – Исчезла с концами. Шумер только в прошлом году оформил развод.

– Сбежала? – настороженно переспросил Уилкинс, – А точно? Не избавился ли от нее он сам?

– По-вашему мы тут совсем идиоты? Это дело чистое. Генри в ту ночь дежурил в участке, хватился жены утром. Мы по горячим следам все разнюхали. Она села на ночной поезд, это запомнили и дежурный по станции, и проводник в вагоне. Доехала до Бостона – и поминай как звали.

– Как же так? Оставила маленькую дочку дома одну? – изумился напарник, – Что за мать такая?

– По правде сказать, этому никто не удивился. Мег тогда было лет семь, она уж ходила в школу. А Дебору всегда считали не от мира сего: ни подруг, ни дамских клубов каких-нибудь; все книжки читала да в кино бегала… Она ведь совсем девчонкой вышла за Генри. Красивая была, этого не отнять. Такую птичку даже в золотой клетке не удержишь, что уж говорить о жизни с копом. А характер у Шумера совсем не сахар: с жены он глаз не спускал, хотя она и повода как будто не давала думать дурного.

– Бил ее?

– Вряд ли. С виду все было пристойно, только счастливой эту пару язык ни у кого бы не повернулся назвать.

Напарник сокрушенно покачал головой. Между тем слова шерифа о горячих следах навели меня на счастливую мысль. Если сработает, я выиграю пару очков, а заодно избавлюсь от напарника – по правде говоря, он часто действует мне на нервы. Я повернулся к Уилкинсу:

– Вот что: выясни у дежурного, какие заведения работают в городе по ночам, и езжай по адресам…

– Думаешь, бармены и продавцы запомнили, в котором часу к ним заглядывал патрульный? – с сомнением спросил он.

– Лучше поспеши, пока они все не позабыли. Потом напишешь отчет. Вперед!

Бормоча что-то под нос, Уилкинс исчез за дверью. Я не без облегчения закурил и спросил насупленного шерифа:

– А жена Шумера точно сбежала одна? Может быть, здесь замешан любовник?

– Во всяком случае, в поезде она ехала одна, а в Бостоне никто не встречал… Детектив, едва ли эта история имеет отношение к вашему делу.

– К нашему делу, шериф Мердок. Для местных я ноль без палочки. В Саннивейле распоряжаетесь вы, а без вашей поддержки со мной некоторые и говорить не станут.

Усы шерифа дрогнули, а уголки губ самодовольно приподнялись. Я не прогадал: старый осел купился на самую банальную лесть, даже приосанился в своем дурацком кресле. Теперь бы не спугнуть… Искусство вылизывания задниц требует терпения и некоторого изящества.

– Мы на одной стороне, детектив Бойд, – наконец, сказал он, – Можете рассчитывать на меня в этом расследовании.

– Рад это слышать. С вашего позволения теперь я хотел бы ознакомиться с личным делом, – надев шляпу, я слегка ему козырнул, – Буду держать вас в курсе.

– Моя рука всегда на пульсе! – донеслось мне вслед перед тем, как дверь в кабинет шерифа закрылась за спиной.

Ковбойская шляпа, любовь к цветастым фразам – почему дураки всегда стремятся выделиться?

Через несколько минут я получил у дежурного личное дело Шумера и в поисках спокойного места набрел на комнату отдыха в глубине участка. Здесь даже была кофеварка и коробка засохших пирожных. От сладкого я решил воздержаться, взял свободную кружку – возможно, она принадлежала Шумеру – налил себе дрянного кофе и устроился на диване. Раскрытую папку положил на колени и зарылся в бумажки.

Генри Шумер, родился 18.06.1920 г. в Саннивейле, штат Массачусетс…

Местная школа…

Успехи в баскетболе, даже получил стипендию в колледже, но не оправдал ожиданий и был отчислен год спустя. Играл в любительской команде, не имел постоянной работы, жил с родителями…

Обвенчался с семнадцатилетней Деборой Уикс в мае 1941-го…

Призван в армию США в декабре того же года… Пехота…