Возраст сомнений - Андреа Камиллери

– На спине тоже…

– Никаких ран.

В воздухе ощущался сладковатый запах. Труп был явно несвежим. Комиссар хотел задать еще вопрос, но тут одна из дверей открылась, и в салон вошла женщина, одетая в робу с пятнами мазута. Она вытирала руки какой-то грязной тряпкой.

– Долго он будет тут лежать? – И исчезла в одной из кают.

Следом за ней появился мужчина лет пятидесяти, сухопарый и изрядно зажаренный на солнце, с бородой-эспаньолкой, в белоснежных, безупречно отглаженных брюках, синем кителе с серебряными пуговицами. На голове у него было что-то вроде военного берета.

– Здравствуйте. Я капитан Спарли, – представился он Монтальбано.

С остальными, должно быть, уже знаком. По акценту – как пить дать генуэзец.

– У вас что, механик – женщина? – спросил комиссар.

Капитан рассмеялся:

– Нет, это хозяйка. У нас резервный двигатель барахлил, поэтому мы задержались; в общем, она сама захотела все проверить.

– Она знает в этом толк? – не удержался Монтальбано.

– Знает, – усмехнулся капитан и добавил, понизив голос: – Лучше всякого механика.

В этот момент с палубы позвали:

– Эй, есть тут кто?

– Пойду посмотрю, – сказал капитан.

Вскоре вниз спустились двое в белых халатах, подхватили брезент с трупом и понесли наверх.

– Как вы считаете, доктор, сколько дней… – начал Монтальбано.

Но тут снова возник капитан. За ним шел матрос в черном свитере с надписью «Ванесса». В руках у него была бутылка спирта и тряпка. Он протер стол и положил на него белую салфетку, которую достал из стоявшего тут же шкафа.

– Садитесь, прошу. Что-нибудь выпьете? – спросил капитан.

Выпить никто не отказался.

– Как вы считаете, доктор, сколько дней… – снова начал комиссар, сделав глоток виски, тип которого определить не смог, хотя нашел, что никогда не пил ничего вкуснее.

Дверь каюты распахнулась и выпустила ту самую женщину. Она уже переоделась и была в джинсах и рубашке. Никаких украшений. Высокая брюнетка, элегантная, привлекательная. Должно быть, около пятидесяти, но тело сорокалетней. Она подошла к шкафу, взяла стакан и молча протянула капитану. Тот налил ей виски почти по самый край. Она поднесла стакан к губам и одним глотком выпила едва ли не половину. Потом вытерла губы тыльной стороной ладони и обратилась к капитану:

– Спарли, завтра утром уходим отсюда, поэтому позаботься о…

– Минуточку… – вмешался комиссар.

Дама посмотрела на него так, будто только сейчас заметила его присутствие. Но, не удостоив ответом, обратилась к капитану:

– Это кто?

– Комиссар Монтальбано.

– Комиссар чего?

– Комиссар полиции, – ответил капитан, немного смущаясь.

Смерив Монтальбано взглядом, дама обратилась уже к нему:

– Что вы хотели сказать?

– Что вряд ли завтра утром вы сможете покинуть порт.

– Это еще почему?

– Потому что начнется следствие. Вас нужно будет допросить и…

– А что я тебе говорила, Спарли? – сердито сказала дама.

– Ладно, не будем об этом, – уклончиво заметил капитан.

– Синьора, не могли бы вы сказать мне то, что говорили ему?

– Я советовала ему не трогать эту лодку, не связываться с трупом, ведь потом проблем не оберешься, а он…

– Но я моряк… – оправдывался капитан.

– Знаете, синьора… – начал лейтенант.

– Не хочу ничего знать, – раздраженно отрезала она. – По-вашему, комиссар, надолго нас задержат? – И поставила пустой стакан на стол.

– В лучшем случае на неделю, синьора.

– Да я с ума здесь сойду! – Она взъерошила себе волосы. – Что я буду делать неделю в этой дыре?

Что-то явно привлекало комиссара в этой женщине, хоть она со всеми своими замашками и пыталась казаться брутальной.

– Можете посмотреть храмы Монтелузы, – посоветовал он то ли в шутку, то ли всерьез.

– А потом?

– Сходить в музей.

– А потом?

– Не знаю, съездите в какой-нибудь городок неподалеку, Фьякка к примеру, там делают пиццу, которая называется табиска…

– У меня нет машины.

– Возьмете машину вашей племянницы.

– Какой еще племянницы? – Она посмотрела на него с нескрываемым удивлением.