Танцы с бубнами - Дарья Калинина

Чтобы немного отвлечься, Леля поехала на конюшню.

На выходных должны были состояться областные состязания по выездке, Леля не надеялась получить приз, но выступить хотела сразу на обеих своих лошадях. Все-таки это удваивало шансы, хотя в последнее время Батист уверенно шел к призовым местам, в то время как Ветерок продолжал болтаться где-то в самом конце эшелона.

— Ну что, жалоба на тебя поступила, — такими словами приветствовал ее дядя Петя. — Ветерок твой, пока его чистили, из денника выбрался, нашел припрятанный у меня мешок с зерном и обожрался настолько, что теперь худо ему.

Из всего услышанного Леля выделила лишь главное:

— Мой Ветерок заболел! Что с ним? Где он?

— Во дворе. Пучит его!

Ветерок и впрямь выглядел неважно, но раскаиваться в содеянном не собирался. Сумел бы, съел бы в два раза больше, вот что было написано на его морде.

— Ты его поводи по кругу, глядишь и отпустит. Колики у него. Еще бы, столько зерна сожрать за раз! Считай, целое ведро умял в одну харю! Как не лопнул еще!

После прогулки Ветерку стало лучше. Он повеселел, начал приплясывать, то и дело дергая повод из рук хозяйки. Приглашал подурачиться.

Дядя Петя ждал их. Он тоже обрадовался, что все обошлось.

И сказал:

— Ну и проглот же он у тебя, Ольга! Как ты еще не разорилась на его кормежке?

— А ты мои деньги не считай, дядя Петя, — смеясь, ответила ему Леля.

Так они втроем стояли и радовались, что все обошлось, как вдруг откуда ни возьмись перед носом Ветерка пролетела бабочка. Это была необычная, пестро окрашенная бабочка, да еще таких гигантских размеров, каких Леля прежде в глаза не видывала.

Ветерок ничего похожего не встречал и подавно. И разумеется, он немедленно вообразил, что это неведомая и оттого еще более жуткая опасность. Рванул в сторону, захрипел и начал крутиться на месте.

Леля повисла на поводе, стремясь удержать лошадь. Она не отпускала повод, хотя и чувствовала, как левую руку пронзила острая боль. Что-то было не в порядке. И когда Ветерок немного успокоился и позволил завести себя под крышу, Леля рассмотрела руку.

Зрелище было неутешительное. Указательный палец торчал в сторону под таким углом, под каким ни один нормальный палец расти не может.

Даже дядя Петя, который все болячки лечил одним средством — чудодейственными капельками, а по сути, водкой на травах, и тот признал:

— К врачу тебе надо.

Врач палец вправил, но заявил, что Леле крупно повезло. Еще чуть-чуть — и пальца она лишилась бы.

Приехавший за ней в больницу Серега был мрачен и насуплен.

И, садясь в машину, выругался:

— Проклятая скотина!

— Не говори так! — немедленно кинулась Леля на защиту своего Ветерка. — Он не виноват! Он просто испугался!

— Ага! Как же! Испугаешь такого! Он сам кого хочешь испугает. Мразь! Убить его мало!

— Не смей так говорить! — встревожилась Леля. — Он же просто животное. Он не понимает, что делает.

— Что животное — это точно! Хряк! Кабан! Жирная свинья! Вот кто он такой! Только все он прекрасно понимает!

— И вовсе мой Ветерок не жирный! — обиделась Леля. — Просто у него конституция такая тяжелая. Я тебе об этом уже говорила.

Сергей взглянул на нее с удивлением.

— Да при чем тут твой Ветерок? Это мой начальник — жирная свинья. Скотина и животное!

И Сергей поведал Леле о причине своего мрачного настроения.

Оказалось, что несколько дней назад программа, над которой работал Сергей с коллегами, была установлена у заказчика.

— Но что-то у них там пошло не так, после включения сгорела вся аппаратура. Нашей вины в этом нет, но заказчик твердит, что до установки новой программы в их компьютерах все у них было в порядке, а после нее полетело. Значит, виноваты мы — наша фирма. Хряк — наш начальник, он тоже не дурак, быстренько спихнул всю вину на нас. Дескать, мы крайние, нам и платить.

— И что теперь?

— Заказчик выписал нам штраф, Хряк его оплачивать не желает, требует, чтобы штраф выплатили мы.

— Кто это мы?

— Я, Витя и Малыш.

— У Вити жена недавно родила двойню, они у всех занимали на кроватку и коляску. Что было в заначке, ушло на приданое. У Малыша денег никогда не водилось: они у него между пальцев уплывают.

— Да и работали они под моим руководством.

— Значит, штраф придется выплачивать тебе одному?

Муж принялся бормотать что-то о том, что ребята тоже скинутся, но настолько невнятно и неубедительно, что Леля даже не стала его слушать.

— Все ясно! Платить предстоит тебе. И сколько нужно заплатить?

Муж озвучил сумму, и Леля онемела.

— Это невозможно! Даже если продать все, что у тебя и у меня есть, все равно не хватит!

— Заказчик это тоже понимает, поэтому согласился принимать долг небольшими траншами, но первый нужно выплатить уже до конца этого месяца. Иначе будет плохо.

— Да что это за заказчик такой? — не выдержала и вспылила Леля.

— Очень серьезный человек. А люди, которые за ним стоят, они еще серьезней!

— Не в девяностых живем! — возмутилась Леля.

— Долг есть долг.

— Что это за люди? Неужели нельзя их к ответственности призвать? Что это за методы такие? Они могут доказать, что из-за твоей программы у них оборудование полетело? И потом, куда оно полетело? На какую сумму полетело? Акт оценочной экспертизы они тебе показали? И если показали, то где гарантия, что эксперт у них не подкупленный? Пусть в Роспотребнадзор идут, а потом с теми документами уже в суд обращаются. Если суд решит, что ты виноват, будешь платить.

Но тут Леля остановилась, потому что заметила, что муж смотрит на нее то ли со страхом, то ли уже просто с жалостью.

— Дурочка, — печально произнес он. — Какой суд? О чем ты? До суда я просто не доживу. Мне вообще крышка, если не начну выплачивать этим людям деньги немедленно.

— Но у тебя нету таких денег!

— Значит, придется что-то или кого-то продать.

— Кого-то — это кого?

— Помнишь, я вчера разговаривал с Катей? Она обещала разузнать у покупателя, не возьмет ли он мерина к себе в зоопарк.

— Я еще ничего не решила! — быстро ответила Леля. — И не надо за меня ничего решать, пожалуйста!

Ответ ее прозвучал резковато, но в память о той поездке к ветеринару, которую Серега предпринял за ее спиной, вполне оправданно.

— Я говорил про своего Малахита, — вздохнул Сергей. — Его и продам! Давно собирался, а тут такой удобный случай представился. Старый коняга спасет жизнь своему хозяину. Разве не замечательно?