Посмертное слово - Энн Грэнджер

Алан посмотрел на свой бокал с черносмородинной наливкой. Наверное, ему так хорошо потому, что Уинн определенно обладает талантом винодела. Черносмородинная — крепкая штучка. Хорошо, что сегодня не нужно никуда ехать на машине, да и идти совсем недалеко — они живут через стену.

Уинн как будто прочитала его мысли.

— Позвольте я вам долью. Хотите продегустировать морковное виски? А вы, Мередит? Вам ведь ехать никуда не надо!

— Лучше, пожалуй, вина, — сказала Мередит, которая уже надегустировалась бузинной настойки. Она знала, что Уинн слышала ее вопрос, но нарочно не спешит отвечать, чем сильно раздражает нетерпеливую гостью.

— И мне, пожалуйста, тоже вина, — попросил Маркби.

Морковного виски он почему-то побаивался.

Уинн загремела бутылками на буфете.

— Какое хотите? Вот яблочное. Совсем не похоже на сидр, скорее напоминает немецкое белое вино — по крайней мере, мне нравится так думать. По-моему, дает интересное сочетание с черносмородинной. Попробуйте, не пожалеете.

В разговоре наступил перерыв: гости увлеченно дегустировали вино. Но даже давно вышедших в отставку представителей прессы не так-то легко отвлечь. Попотчевав гостей крепкими напитками, в надежде ослабить их оборону, Уинн возобновила атаку с другой стороны:

— Милая Лора как-то обмолвилась, что ее брат служит в полиции… более того, занимает высокий пост!

— Какой уж там высокий! — поспешно возразил Маркби. — Я всего лишь суперинтендент.

— Для меня — очень высокий. — Уинн без труда удавалось скрыть свое нетерпение. Она благосклонно улыбнулась Алану, намекая, что и он тоже в ее лице имеет дело с профессионалом.

Алан почувствовал себя совершенно обессиленным. А может, это подействовало домашнее вино? Еще одна шпилька со звоном упала на мраморную каминную полку. Уинн посмотрела на нее с таким изумлением, словно не понимала, откуда она взялась.

— Любовь к закону у вас, наверное, семейная. Лора адвокат, а вы — полицейский. Зато Пол, ее муж, совсем другого сорта. Сочиняет кулинарные книги, ну надо же! Его тетка, Флорри Данби, раньше то и дело сокрушалась. Не дело, говорила, что мальчик так интересуется готовкой. Но я ее успокоила. Посмотрите, говорю, сколько мужчин среди знаменитых шеф-поваров! Однажды, много лет назад, я брала интервью у Филиппа Харбина. Тогда я еще была молоденькой репортершей. Помните его? Знаменитый бородатый повар… — Уинн отпила вина. — В пятидесятых он ездил по всей стране и устраивал настоящие представления! Готовил на сцене, в присутствии публики. Телеповаров, как теперь, тогда еще не было; он стал первым.

— Пол тоже очень хорошо готовит, — великодушно заметил Алан, подумав о зяте. По крайней мере, он надеялся, что сказал именно это. Он подозревал, что язык у него немного заплетается. Поэтому он повторил, старательно выговаривая слова: — Очень… хорошо… готовит.

Мередит сдвинула брови.

Уинн как будто ничего не заметила.

— Мы с Флорри Данби были соседками много лет… Мне ее очень недостает!

Уинн замолчала и постаралась взять себя в руки. Мередит, всегда остро чувствовавшая настроение собеседника, с любопытством наблюдала за их хозяйкой. Взгляд Уинн сделался отстраненным и немного печальным. Мередит стало жаль ее — и почему-то сделалось неловко. Все прекрасно, если у женщины есть интересная работа, какая когда-то была у Уинн и до сих пор есть у нее, Мередит. Жизнь кажется наполненной, интересной, насыщенной. И вдруг однажды — фьють! Все кончено. Мередит пытливо посмотрела в свой бокал. Какое крепкое это яблочное вино! Выпили всего пару глотков, и вот вам пожалуйста: Алан еле языком ворочает, а она расчувствовалась!

Уинн наконец собралась с мыслями и продолжала:

— Я очень боялась, что после ее смерти дом продадут. У нас ведь с ней общая стена, а в такой крошечной деревушке очень важно, кто живет рядом с тобой. Мы с Флорри соседствовали с тех самых пор, как я сюда переехала… Господи, целых семнадцать лет! В общем, когда Пол сказал, что хочет оставить себе теткин домик и не станет продавать его, я просто запрыгала от радости!

— Они решили, что домик просто идеально подходит для выходных, — сказал Маркби. Поняв, что язык больше не заплетается, он очень обрадовался. Ему захотелось говорить, что-то рассказывать… В общем, снизошел дар красноречия: — Когда в семье четверо детей, довольно накладно ездить в отпуск куда-то далеко. А здесь прекрасное место. Хорошо и то, что Парслоу-Сент-Джон совсем недалеко от Бамфорда. Не нужно долго ехать. Кроме того, они собираются ненадолго сдавать домик внаем отдыхающим… На то время, когда не будут жить здесь сами.

— Знаю. Я не против. Плохо, когда соседний дом пустует. И даже если кто-то из временных жильцов окажется не очень приятным в общении, речь-то ведь идет всего о паре недель! Да и вы с Мередит будете время от времени наезжать сюда. Ведь так? — с надеждой осведомилась Уинн.

Маркби покосился на Мередит; та поднесла к угасающему свету бокал с яблочным вином.

— Если честно, — сказал он, — мы собирались поехать в другое место. Но мне помешала работа. Едва освободился я, как Мередит неожиданно на несколько недель послали в Париж — в консульский отдел нашего посольства.

— Я не возражала, — поспешила вставить Мередит. — В конце концов, ехать пришлось не куда-нибудь, а в Париж! И потом, как приятно хотя бы на время оторваться от заваленного бумагами стола в Уайтхолле! Просто блаженство! Более того, захотелось настоящих приклю… — Она поймала на себе встревоженный взгляд Маркби. — Нет-нет, больше ни за что не поеду за границу надолго. Но провести в Париже несколько недель было приятно. — Она снова подняла бокал. — За сломанную ногу Тоби, благодаря которой я смогла съездить во Францию!

— Уж этот Тоби Смайт! — враждебно проговорил Маркби. — Даже ногу ухитрился сломать так, чтобы испортить нам отпуск!

Он никак не мог испытывать сочувствие к сослуживцу Мередит, которого поневоле считал своим более молодым соперником, хотя и сам Смайт, и Мередит пылко это отрицали. И потом, как казалось Маркби, Тоби буквально притягивает к себе всякие бедствия и катастрофы. Тридцать три несчастья! Вспомнить хоть случай, когда Тоби выслали из одной банановой республики и он неожиданно вернулся домой раньше времени… В результате Мередит, которая снимала у Тоби квартиру, пришлось освобождать жилье и ехать на археологические раскопки…

Мередит смерила Маркби укоризненным взглядом:

— Ты ведь не думаешь, что он нарочно сломал ногу! Да еще организовал себе такой сложный перелом… Пришлось доставлять его домой спецрейсом. У него в ноге теперь стальные штифты… И все-таки он снова вернулся в строй и вышел на работу — так что выпьем за его выздоровление!

Все выпили.

— В общем, в результате у нас с Мередит осталось две недели, чтобы есть, пить… — Маркби поднял бокал, — и немного погулять. Самый лучший отпуск — когда ничего не надо делать! Возможно, мы бы заехали куда-нибудь совсем уж в глушь, но Пол предложил пожить в домике его покойной тетушки. Мы подумали: почему бы и нет? В каком-нибудь отеле пришлось бы жить в окружении незнакомых людей и обслуги. А здесь куда покойнее.