Ментовской беспредел - Владимир Колычев

Шимон забрал своих телок и укатил в известном только ему направлении.

– А через две недели подъедет, – убито вздохнул Перец.

– Будет нам писец на холодец, – на похоронной ноте добавил Кекс.

– Что делать, а? За две недели никак не управимся, – схватился за голову Огурец.

– Не управимся, – подтвердил Бугор. – Даже если круглые сутки будем работать, без обедов и перекуров...

– А если халтуру гнать? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Крендель.

– Ты об этом даже не думай, понял? – покосился на него бригадир. – За халтуру нам точно хана...

– А без халтуры что, не точно?

– Да, что так, что эдак... Есть один вариант, с Кузьмичом состыковаться. Его пацаны сейчас без дела маются. Может, нам подмогнут...

– Они что, забесплатно работать будут? – хмыкнул Перец.

– Да как-нибудь рассчитаемся, – неуверенно пожал плечами Бугор.

– Чем рассчитаемся, своими бабками? – с пробуксовкой в глотке спросил Кекс. – Мы как проклятые вкалывать будем, да, а получим в два-три раза меньше?.. Да, не хилый вариант! Шимон весь в сахаре, а мы в говне... Не, браты, так дело не пойдет. Лично я пас! Мне такие расклады на фиг не нужны!

– Ну и куда ты денешься? – криво усмехнулся Перец.

– Да домой пойду, на хате закроюсь – и все дела...

– Думаешь, Шимон тебя с печи не выдернет? Да он тебя из-под земли достанет...

– Шимон! Шимон! Да чхать я на него хотел! – психанул Кекс.

Как будто сигнальная мина в воздухе рванула. И тишина – упругая, звенящая.

– Ты хоть понял, чо сказал? – первым нарушил молчание Огурец. – Да Шимон тебя за такой базар за яйца подвесит...

– Ну, если ты не стуканешь, то не подвесит, – задумчиво проговорил Перец.

– Да ты чо, в натуре, я как могила! – Для убедительности Огурец сложил руки на груди.

Крендель физически ощутил вязкость сложившейся обстановки. Слова, фразы смешались в клейстерном коктейле, который склеивал в общий кокон мысли и даже души. Такие ситуации рождают заговоры...

Но никто не решился сказать нужные сейчас слова. Наступившая тишина разряжала обстановку. А ее нужно было накалять. Во всяком случае Крендель того хотел.

– Надо вмазать, пацаны, – предложил Бугор.

Он был мрачен как туча.

– Это да, – с тем же видом поддержал его Перец. – Здесь, бляха, без ста грамм не разберешься...

Уже одно то, что пацаны собрались в кучу за бутылкой, говорило о том, что против Шимона зреет заговор. Самогон, косячок... Пацаны раскумарились, в голову полезли смелые мысли.

– Короче, не знаю, как вы, мужики, а я больше в такие игры не играю! – заявил Перец. – Шимон платит рубль, а требует на миллион...

– Да кому такая фигня нравится? Никому... – махнул рукой Кекс. – Только нам сваливать отсюда нельзя. Шимон нас тогда по одному переловит... А если мы вместе...

– Ну и что, если мы вместе? – фыркнул Бугор.

– Вместе мы – сила! – в пафосном порыве врезался в разговор Крендель. – И Шимон... Кекс правильно сказал, чхать на него!..

– Ну давай, чихни на него. Он тогда на тебя высморкается. Из волыны...

– Так мы тоже из волыны можем на него чихнуть! – ляпнул Огурец и тут же сам испугался своих слов.

Зато Кекс не робел. В глазах светилась конопляная смелость.

– А чо, это вариант! – заколотился он. – Шимон завалить нас хочет. А мы его самого завалим...

– Из чего ты его завалишь? – в упор посмотрел на него Бугор.

В отличие от всех, он «травку» не курил. Но первача принял конкретно – четыре сотки на грудь.

– Да из чего... У деда ружье возьму. Двустволка. Он уже про нее давно забыл...

– А патроны есть?

– Да есть вроде...

– А у меня ракетница есть, – сказал Перец. – Я в человека из нее не стрелял. Но, говорят, насквозь прожигает, если в упор пальнуть...

– Да прожигать-то, может, и прожигает, – ухмыльнулся Бугор. – Если пальнуть... А ты пальнуть сможешь?

– Да без базара!

– Я, если что, пальну! – вызвался Крендель.

Он хоть и был под кайфом, но смелость его держалась не на этом, а на эйфории всеобщего заговора.

И Кекс, и Перец рвались в бой. Пацаны они не слабые. Из тех, что уже если берутся за дело, то доводят его до конца. Да и Огурец тоже чего-то да стоит. Он хоть и придурок, но с ним дела делать можно... И Бугор... Крендель вдруг понял, что бригадир думает с ним в унисон. Он взвешивает, прикидывает, словом, решает, может ли его бригада быть по-настоящему строительной – строить всех подряд, начиная с самого Шимона....

– А не зассышь? – пытливо посмотрел на Кренделя Бугор.

– Я! Да ни в жизнь! – Для убедительности Крендель стукнул себя кулаком в грудь.

– А ты, Огурец?

Похоже, Бугор окончательно решил взвалить на себя обязанности главаря нарождающейся банды...

– Да я чо, я как все... – нервно озираясь по сторонам, пожал плечами Огурец.

– Все-таки на самого Шимона лапу поднимаем...

– Ну и чо, если Шимон? – презрительно скривился Кекс. – Кто он вообще такой?

– Да ты чо, с дуба упал? – сверху вниз глянул на него Перец. – Шимон весь город держит...

– Да! А может, плохо он его держит, а? Зажирел Шимон. Чисто кабанчик, которого резать пора...

– Так мы его и зарежем! – осклабился Крендель.

Уж очень хотелось ему играть первую скрипку в этом оркестре. С Бугром он тягаться не может, не хватает весу. У мужика авторитет, две ходки на зону, а он всего лишь теоретик от бандитских наук. Но ведь он может стать в банде вторым человеком после Бугра. Не третьим, не четвертым, а вторым. Для этого нужно перещеголять Кекса и Перца... Огурец в данном месте не котируется. Его место в шестом ряду...

– Ну завалим мы Шимона, а что дальше? – с интересом посмотрел на Кренделя Перец.

– Да чо дальше? Город под себя поставим, то и дальше!

– Что, весь город? – вытаращился на него Кекс.

– Да что там того города... – презрительно скривился Крендель. – Шимона завалим, и всех к ногтю прижмем...

– Ты сначала Шимона завали, – ухмыльнулся Бугор.

– И завалю!

В клубах конопляного дурмана Шимон казался мелким пакостником, которого запросто можно было положить на одну ладонь, а другой прихлопнуть. И родной город казался Кренделю крохотным и невзрачным, и подмять его так же легко, как поле перейти...

А вот утром и Шимон, и подконтрольный ему город разрослись до невероятных размеров. Кренделю стало страшно не на шутку. Кекс и Перец даже не хотели вспоминать о вчерашнем. Огурец, так тот первым схватился за мастерок. Бригадир с хмурым видом обозрел работяг, с досадой махнул рукой – мол, забыли о вчерашнем. И велел всем приступить к работе...