В погоне за ангелом - Роберт Крайс

Три года назад я кое-что сделал для Берка Фельдштейна, который владеет симпатичной художественной галереей в Венис на побережье, чуть дальше Санта-Моники. Это одно из перестроенных промышленных зданий, где с помощью белой краски поддерживается промышленный вид, а все произведения искусства представляют собой белые коробки с цветной бумагой внутри. В этом году на Рождество Берк подарил мне большую кружку с надписью «ИСТРЕБИТЕЛЬ ЧУДОВИЩ». Мне она ужасно нравится.

Из Холмби-Хиллз я направился в Вествуд, припарковался и из телефона-автомата позвонил в галерею Берка. Мне ответил женский голос:

— Галерея «АртВеркс».

— Я вам звоню по поручению Мишеля Делакруа, — сообщил я ей. — Мистер Фельдман принимает?

Черный паренек в рубашке с логотипом университета Лос-Анджелеса сидел за столиком для пикников и читал книгу по социологии.

— Вы хотели сказать, мистер Фельдштейн? — с сомнением переспросил женский голос.

— А, значит, его так зовут? — напустил я на себя важный вид.

Она попросила меня подождать. Я услышал, как на том конце провода кто-то или что-то передвигается. Потом раздался голос Берка Фельдштейна:

— Извините, кто говорит?

— Король рок-н-ролла.

В ответ сухой сардонический смешок. Должен заметить, что сардонический смешок у Фельдштейна получается лучше, чем у всех, кого я знаю.

— Можешь ничего не говорить. Ты не знаешь, что тебе выбрать: Моне или Дега. И тебе нужен мой совет.

— Украден раритет, восемнадцатый век, Япония, — ответил я. — Кто может про это что-нибудь знать?

Черный паренек закрыл книгу и уставился на меня.

Берк Фельдштейн попросил меня подождать. Через минуту он снова взял трубку. Его голос звучал ровно и очень серьезно.

— Ты не станешь называть моего имени?

— Берк, — обиженно проговорил я.

— На Каньон-Драйв в Беверли-Хиллз есть галерея. Называется «Сан три». Она принадлежит типу по имени Малькольм Деннинг. Я не могу поклясться, что это так, но поговаривают, будто Деннинг время от времени проворачивает сомнительные делишки.

— Значит, сомнительные делишки. Хорошая формулировка. Речь идет о противозаконных сделках?

Черный парнишка встал и пошел прочь.

— Не умничай, — посоветовал мне Берк.

— А ты как узнал про эти сомнительные делишки, Берк? Проворачиваешь дела на стороне?

Он повесил трубку.

Я мог найти названную им галерею несколькими способами. Например, позвонить одному из своих приятелей, работающих в полиции, и попросить его поискать в закрытых файлах. Или бесцельно ездить по городу и окрестностям, заезжая во все встречные галереи, пока не наткнусь на кого-нибудь, кто в курсе, где находится «Сан три», и выбью из него эту секретную информацию. А вот еще вариант: заглянуть в «Желтые страницы». Что я и сделал.

Галерея «Сан три» находилась в Беверли-Хиллз, за ювелирным магазином, в двух кварталах от Родео-драйв, среди самых шикарных на свете торговых заведений. Вокруг было полно бутиков с арабскими или итальянскими названиями и маленькими табличками, гласившими: «ТОЛЬКО ПО ЗАПИСИ». Богатые покупатели, немецкие машины, швейцары — как правило, молодые, красивые, настоящие герои боевиков. В воздухе так и пахло преступлениями.

Я дважды проехал мимо галереи, но парковки не нашел. Тогда я направился на север, вверх по каньону выше бульвара Санта-Моника в жилой район Беверли-Хиллз, там припарковался и вернулся назад. Рядом с ювелирным магазином я увидел тяжелую стеклянную дверь с красивой медной табличкой, гласившей: «ГАЛЕРЕЯ „САН ТРИ“, ОТКРЫТА С 10.00 ДО 17.00, СО ВТОРНИКА ПО СУББОТУ; ВОСКРЕСЕНЬЕ И ПОНЕДЕЛЬНИК ВЫХОДНОЙ».

Я вошел в дверь и поднялся по застеленной роскошной дорожкой лестнице, которая привела меня на площадку с еще одной, более надежной, дверью и очередной табличкой «ЗВОНИТЕ».

Возможно, стоит позвонить в звонок, как тут же появится какой-нибудь тип в берете, со шрамом на щеке и спросит, не хотите ли вы приобрести какое-нибудь краденое произведение искусства. Я позвонил.

В дверях появилась очень симпатичная брюнетка в бордовом брючном костюме. Впустив меня, она радостно поинтересовалась:

— Надеюсь, вы хорошо провели день?

Эти преступники на все готовы пойти, лишь бы втереться к вам в доверие.

— У меня имелись на сей счет кой-какие сомнения, пока вы со мной не заговорили. Мистер Деннинг здесь?

— Да, но сейчас он разговаривает по международному телефону. Если вы подождете, я с удовольствием вам помогу.

Уже немолодой лысеющий мужчина и женщина с серебристыми волосами стояли у входа возле длинной стеклянной стены, выходившей на улицу. Мужчина рассматривал черный шлем, установленный на красной подставке под стеклянным куполом. Шлем весьма смахивал на тот, что украшал голову Дарта Вейдера.[7]

— Конечно, — ответил я. — Вы не возражаете, если я тут немного поброжу?

Она вручила мне каталог с ценами и одарила очередной радостной улыбкой:

— Разумеется.

«Уж эти мне мошенники!»

Галерея размещалась в огромном помещении, разделенном на секции тремя фальшстенами, которые образовывали альковы с выставленными в них экспонатами. Их было совсем не много, но все до единого показались мне подлинниками. Вазы и чаши стояли на подставках под изысканными акварелями, выполненными на тонких тканях в бамбуковых рамках. Ткань пожелтела от времени.

Мне понравились несколько гравюр на дереве, особенно очень красивая сдвоенная гравюра с разными сюжетами. На каждой был изображен мужчина в бамбуковой хижине на берегу реки, на горизонте бушевала гроза и вспыхивали молнии. На обеих гравюрах мужчина держал в руках полоску голубой ткани, развевавшейся на ветру и летящей за пределы картины. Причем гравюры были составлены таким образом, что полоска словно переходила из одной картины в другую, соединяя двух мужчин.