Гроссмейстер - Вадим Агапов

Мы сидели со Строгановым на скамеечке около пруда. Мечта импрессиониста! Неподалеку, за синим забором, шло разрушение дачи Гаусвальд, известной в народе как «дом Ирен Адлер». Раздавался шум отбойных молотков пополам с русским матом, произносимым с иностранным акцентом. Гуляли родители с маленькими детьми, влюбленные парочки с пивом в руках и любители фотоохоты с дорогими фотоаппаратами наперевес.

Но несмотря на привычный и спокойный мир вокруг, я чувствовал себя как пациент клиники неврозов – тревожно. То, что нас ждали неприятности, как котенка Гава, я и не сомневался. Слишком многих врагов мы могли себе нажить. В слишком опасную историю мы попали. И ощущал я себя этим беспомощным котенком среди собак бойцовских пород. Это я и попытался донести до своего напарника.

– Чушь, – коротко ответил Арсений. – Чего ты боишься? Кого? Ты сам себе противоречишь. Если, по твоим словам, они такие тяжелые фигуры, такие серьезные люди…

– А что такое «тяжелые фигуры»? – спросил я на автомате.

– Шахматный термин, – ответил Арсений. – Знаешь, кстати, чем занимался наш Свет Юрий до того, как его назначили нашим руководителем?

– Вообще? – не понял я вопроса. – Вице-президентом, вероятно, работал.

– Да нет! Там, на сборище. Он в шахматы играл в телефоне!

– А откуда ты…

– Я разглядел на экране, когда он рядом с нами стоял, – пояснил глазастый Строганов. И продолжил: – Так вот, если мы с тобой такие маленькие и беззащитные, какими ты нас хочешь представить, а они такие крутые и тяжелые, то стоит ли нам беспокоиться? Муравьи не озабочены, гневаются ли боги или нет. Они знай себе трудятся…

Меня не слишком удовлетворило объяснение Арсения.

– А что такое «адванс» и «бешенные фигуры»? – вспомнил я еще пару терминов.

– Посмотри в Гугле, – бросил он. – Что ты как маленький? Нам выпала возможность прославиться и срубить кучу денег, а ты…

– А если нет? – возразил я ему. – Если мы никого не найдем? Что с нами тогда сделают? Эти твои фигуры… Шах! Мат! И съедят! Один этот Дим Димыч чего стоит!

Строганов посмотрел на меня, прищурившись из-под своей ковбойской шляпы, и заявил:

– Поздно останавливаться на полпути! Тогда нужно было и не начинать!

Я широко раскрыл глаза от удивления.

– Ты сам как-то мне это говорил, – пожал он плечами.

– Это Сенека! А не я. – хмуро поправил я его.

– Да ладно, доктор! Что ты скис? Чего испугался? Давай, процитируй какого-нибудь своего философа, и начнем поиски этой несчастной! Тем более, я знаю, где ее искать. Завтра, помяни мое слово, к вечеру мы будем знать все!

Я посмотрел на него несколько раздраженно, потому что не верил ни единому слову, вздохнул и произнес:

– «На что ты рассчитываешь, то и обретёшь».

– Браво! – воскликнул Арсений и хлопнул меня по спине. – Согласен. Еще что-нибудь сбацай!

– Богатые тоже плачут…

– Еще лучше! – снова похвалил он меня. – Это кто, Аристотель? Ладно, давай к делу.

– Давай, – согласился я, – расскажи мне, как нам играть с этими «тяжелыми фигурами»…

– Да что ты зациклился на них? – перебил меня бесстрашный Строганов. – С ними и так все ясно.

– Да что ты? Просвети меня тогда, пожалуйста, – я вздохнул, поражаясь его беспечности.

– Ну, Дим Димыч… Субъект весьма отмороженный, агрессивный и расстроенный. Он не нашел Маргариту, это раз. – Строганов разогнул большой палец. – Его прилюдно отстранили от расследования в пользу нашего Юрия, это два, – он разогнул указательный палец. – Нас, новых детективов, которые могут найти девушку и которых нашел именно он, у него забрали и передали другому…

– Это три, – подсказал я ему, поскольку он замолчал.

– Да, точно! – очнулся Арсений. – Но тут не все так просто! Сердюков позвал его с собой для того, я уверен, чтобы объяснить ему свой план: возглавляет теперь расследование Юрий, а Димыч будет наблюдать и следить за нами, так сказать, тайно. Зачем? – спросил Строганов и сам же и ответил: – Без понятия. Видимо, стиль руководства такой: никому не доверяй.

– Странный руководитель, – усомнился я.

– Наоборот, хитрый ход Сердюкова! – тут же возразил Строганов. – Он понял, что Дим Димыч ничего не добился, и не хочет делать на него ставку. А ставит он на Юрия. Но при этом он не может обидеть своего главного охранника, поэтому говорит ему, что формально возглавит расследование Юрий, а на самом деле он, Димон, будет наблюдать за Юрием, то есть стоять над ним, а не под ним. И все по понятиям.

– И что, он и правда будет следить за нами?

– Еще как! – кивнул Арсений. – Будет тенью красться! А вдруг мы чего найдем? Тогда он нас опередит и станет победителем!

– Возможно, – я пожал плечами. – А этот, на Джеймса Бонда похожий, Игорь Иванович… – начал было я.

– Это спецслужба, – усмехнулся Арсений. – Какой-то начальник. Он, видимо, сегодня отчитался перед Сердюковым, что ничего и никого не нашел, поэтому тот толстяк на него и наехал, – задумчиво сообщил Арсений и плотно сжал губы.

– Толстяк – Сергей Миронович? – уточнил я.

– Ага, – кивнул Арсений. – Видимо, он друг Сердюкова. Кстати, хорошо, что он нам помощь предложил, может, придется воспользоваться. А теперь слушай, что я узнал, пролопатив кучу материалов!

Я тяжело вздохнул, смирившись перед неизбежностью судьбы.

– Аллора, – радостно начал Арсений. – Сердюков Георгий Петрович, президент Северной Финансовой Группы, довольно старый мужик, ему 65 лет, но обладает крупным состоянием, положением в обществе, собственным теннисным кортом, а также сыном и дочерью. Сын, правда, погиб несколько лет назад в автомобильной аварии, вроде бы несчастный случай, но подробностей не знаю.

– Это все в материалах дела было? – удивился я.

– Нет, конечно, это я в сети наковырял. А еще он разведен, женат на молодухе, и любимое блюдо нашего работодателя – борщ плюс рюмка водки…

Я с подозрением посмотрел на рассказчика:

– А при чем тут любимое блюдо? И неужели это можно найти в сети?

– А это уже из его дневника, – он изобразил то ли художника, пишущего картину, то ли писателя, дающего автограф. – Сердюков в течении многих лет ведет что-то вроде дневника. Я его весь перечитал – скука сплошная, – недовольно добавил он.