Ничего личного - Наталья Андреева

Трое парней дружно потащили в девятнадцатый номер яркие спортивные сумки внушительных размеров. Молодежь расселялась согласно списку.

В течение следующего часа народ продолжал прибывать небольшими партиями. Некоторых из вновь прибывших Леонидов знал достаточно хорошо. Он довольно холодно раскланялся с Павлом Сергеевым, коммерческим директором, и еще холоднее с его любовницей Норой, а по паспорту Еленой. Ее паспорт Леонидов держал в руках, когда расследовал убийство Александра Серебрякова, а Елена Сергеевна Прохорова проходила по делу об убийстве – свидетелем. Точнее, Нора сделала вид, что его не узнает. Учитывая, как они расстались, это было неудивительно. Возобновлять знакомство он не жаждал.

Алексей, лихо, по-гусарски, подмигнул секретарше Сергеева, Марине. В ответ она рассмеялась. Блондинка Оля доброжелательно сказала «привет», чем вызвала ревность Саши. Девушка была очень уж хороша. А вот с Валерием Валентиновичем Ивановым Алексей обменялся приветствиями напряженно. Именно так. То есть управляющий смотрел на него волком. Еще бы! Когда-то Алексей подозревал его во всех смертных грехах. И даже пытался воспитывать. Короче, они не расстались друзьями.

Затем приехали семейные. Две женщины, у каждой из которых было при себе по дитяти. Одна оказалась главным бухгалтером, другая поварихой, причем первая была невероятно толстой, а вторая невероятно худой, можно было подумать, что они случайно перепутали должности. По логике вещей, толстой должна была быть повариха. Леонидов поздоровался и с ними. Главного бухгалтера он знал.

Потом объявился сияющий Глебов и энергично затряс ему руку, выражая признательность. «Да за что?» – отнекивался Алексей. «Знаю, знаю, вы говорили обо мне с Ириной Сергеевной. Я вам обязан», – не унимался Глебов. Алексей почувствовал усталость. Народ все прибывал, от незнакомых и знакомых лиц в глазах рябило.

Когда наконец появились Барышевы, Леонидов вздохнул с облегчением: такая компания его очень даже устраивала! Познакомившись в сентябре, они вскоре стали друзьями. Высоченный, почти двухметрового роста Серега так стиснул ему ладонь, что Леонидов слегка присел.

– Здорово, сыщик! – усмехнулся Барышев.

– Ты руку-то отпусти, чемпион, и не ори так громко: я не на работе. Какими судьбами?

Алексей сделал вид, что появление Ани, которая не является сотрудницей фирмы, для него неожиданность. Рано пока раскрывать карты. Хотя Серегу он сразу определил в союзники. На такого мужика, как Барышев, всегда можно рассчитывать.

– Не поверишь! – сказал тот. – Серебрякова грехи замаливает. Обещала после рождественских праздников взять Аню обратно на работу, а пока предложила присоединиться к компании. Отдохнуть в санатории. Улавливаешь?

– Всяко. Анечка, здравствуй!

– Здравствуй. – Светленькая Анечка застенчиво выглядывала из-за широченной квадратной спины мужа.

– А я тоже успел жениться! – жизнерадостно сказал Алексей. – Где там моя звезда? Саша! Знакомься: Аня, Сергей. Самые приятные люди в этой компании. Не считая, конечно, меня, – тихо добавил он.

– Постой-ка. Чего ж на свадьбу не позвал? – нахмурился Серега.

– Так не было еще.

– А ты здесь какими судьбами? Насколько я знаю…

Объясняться немедленно Алексею не пришлось. В холле раздался призыв смазливого Юры:

– Ну что, народ? Замерзли же все! Мнутся! Давайте примем по десять капель для согрева? Где там у нас горючее?

– В моей машине. – Серебрякова достала из сумочки ключи. – Прежде придется ее разгрузить. Там полный багажник еды. И в салоне…

Парни, не дослушав, подхватили ключи и полетели вниз по лестнице. Коттедж огласил их призывный клич.

Вскоре они принесли сумки, и работа в холле закипела. Женщины принялись вскрывать пакеты, резать, раскладывать, расставлять…

Мужчины пошли по номерам, выносить мебель. Появились столы, кресла, стулья…

К половине десятого в холле появился накрытый стол, составленный из десятка небольших столов, принесенных из номеров. На столе была расставлена и разложена одноразовая посуда: тарелки, стаканчики, вилки, ложки. Женщины торопливо доделывали бутерброды с мясом, рыбой, икрой. Крупные красные икринки то и дело соскальзывали с ножей и орошали грязный затоптанный пол. Мужчины со смехом открывали бутылки. Все, кроме шампанского.

Словом, процесс подходил к завершению. К этому времени прибыли все, кто был в списке. И действо сопровождалось приветственными криками, шутками, смехом, звяканьем бутылок и воплями магнитофона. Из двенадцатого номера люкс вышел, наконец, толстый, вальяжный Калачев в костюме «Адидас». Народ его проигнорировал, поскольку в фирме он не работал, но Калачев с начальственным выражением на лице занял место во главе стола. И ждал, когда процесс подойдет к концу.

Валерий Иванов тоже сидел как в гостях, с сумками не бегал, мебель не носил, бутылки не открывал. Его светлые глаза, похожие на льдинки, внимательно следили за сотрудниками. Словно управляющий мысленно калькулировал: кто какой вклад внес в наше общее дело.

Леонидов с тоской смотрел на накрытый стол. И думал при этом: надо пить. Под такую закуску, да еще и первого января, не выпить нельзя. Тем более в отпуске. Если же он выпьет, то расслабится. После такой беготни, да с мороза, да на голодный желудок… А если он расслабится, ситуация может выйти из-под контроля. А если ситуация выйдет из-под контроля…

Словом, его раздирали противоречия. Ровно до той поры, пока Калачев не потянулся к стоящей поблизости бутылке шампанского. Все приняли это как сигнал и шумно стали рассаживаться. Разумеется, Алексей сел рядом с Серегой. Справа к его плечу прижалась румяная от волнения и суеты Саша.

– У всех налито? – торжественно спросил Калачев.

«И чего он тут распоряжается? – подумал Леонидов, наливая в стакан с водкой апельсиновый сок. Чтобы уж если, то не сразу. – И, главное, Иванов молчит. Отдает ему инициативу. Ну, с ним понятно. Человек осторожный. Раз Серебрякова не возражает, значит, так надо. Но почему молчит Паша Сергеев?» В голове шевельнулась мысль, показавшаяся значительной. Додумать ее Алексей не успел. Калачев завершил витиеватый тост, и все выпили по первой. Потом дружно потянулись к закускам.

Все так замерзли и проголодались, что за первой тут же последовала вторая. Саша с наслаждением потягивала шампанское. Алексей знал, что она безумно любит шампанское, но баловал жену редко. Но сегодня сам бог велел.

Он вздохнул и потянулся к бутылке водки. На этот раз апельсинового сока в стакане было гораздо меньше.

Дальше все закружилось, как в калейдоскопе. Спиртное до желудков дошло гораздо быст рее, чем закуска, и уже через полчаса в холле вовсю гремела музыка, а молодежь начала снимать с себя куртки и свитера. Алексей почувствовал, как перед глазами все поплыло. В голове осталась только одна мысль: «А хорошо! Хорошо-то как!» Все же остальные, тем более разумные, куда-то исчезли. То есть не куда-то. Растворились в спиртном.