Заклятие древних маори - Найо Марш

— Не строй рожи! — рявкнул её дядя.

Окно в гостиной Клэров распахнулось, и в проёме между занавесками показалась розовая физиономия с выцветшими усами и копной седых волос.

— Привет, Джеймс, — сварливо пророкотала физиономия. — Обедать пора. А куда запропастилась твоя мать, Ба? И где Саймон?

— Она идёт, папочка. Всех уже позвали. Саймон! — выкрикнула Барбара.

Миссис Клэр, запахнутая в темно-вишнёвый фланелевый халат, поспешно взбежала на веранду и скрылась в глубине дома.

— Господи, неужели нам никогда не удастся пообедать? — горько вздохнул полковник Клэр.

— Удастся, — заверила его Барбара. — Может, начнёшь пока сам, папочка, раз уж ты так торопишься? Пойдёмте, дядя Джеймс.

Вынырнувший из-за угла молодой человек резво настиг их у самых дверей. Он был высокий и широкоплечий, с соломенными волосами и оттопыренной нижней губой.

— Привет, Сим, — улыбнулась Барбара. — Идём обедать.

— Бегу.

— Как успехи с морзянкой?

— Блеск, — расцвёл Саймон. — Клевей не бывает.

Доктор Акрингтон обернулся, словно ужаленный.

— А что мешает тебе сказать «лучше не бывает»? — свирепо спросил он.

— Ха! — последовал ответ.

Они прошествовали в столовую, где за длинным столом уже восседал полковник Клэр.

— А мать твою мы ждать не будем, — мстительно произнёс он, складывая ладони на самой выпуклой точке внушительного пуза. — Вознесём же хвалу Господу нашему за яства, которые он нам дарует. Хойя!

Вошла Хойя в туго накрахмаленном чепце и хрустящем от крахмала фартучке. Словно полинезийская богиня в варварском наряде.

— Холодную ветчину, холодную баранину или жареные бифштексы? — провозгласила она глубоким и густым как леса её родного племени голосом. Потом, спохватившись, вручила Барбаре меню.

— Если я закажу бифштекс, — задумчиво произнёс доктор Акрингтон, — будет ли он зажарен…

— А разве вы едите мясо сырым, дядюшка? — хихикнула Барбара.

— Дай мне закончить. Если я закажу бифштекс, будт ли он зажарен или — провялен? Словом — бифштекс это или… бильтонг?

— Бифштекс, — томно произнесла Хойя.

— Так он уже зажарен?

— Да.

— Благодарю покорно, — удовлетворённо ухмыльнулся доктор Акрингтон. — Тогда мне ветчину.

— Черт побери, в чём дело, Джеймс? — раздражённо спросил полковник Клэр. — Ты говоришь загадками. Что ты на самом деле хочешь?

— Я хочу жареный бифштекс, Джеймс. Жа-ареный, понимаешь? Только если он уже зажарен, то это не бифштекс, а кусок дерь… Словом, это подмётка. Господи, что за страна — нигде приличным мясом не накормят.

Хойя устремила вопросительный взгляд на Барбару.

— Хойя, зажарь, пожалуйста, доктору Акрингтону свежий бифштекс.

Доктор Акрингтон метнул на Хойю испепеляющий взгляд и погрозил ей пальцем.

— Пять минут! — заорал он. — Пять минут, поняла? Секундой больше — и он станет несъедобным. Заруби это себе на носу. — Хойя улыбнулась. — А пока она с ним ковыряется, я прочитаю вам письмо, — важным тоном добавил он.

Вошла раскрасневшаяся миссис Клэр. Выглядела она, как миссионер, только что обративший в истинную веру несколько сотен дикарей. Клэры высказали Хойе свои пожелания, после чего доктор Акрингтон вынул из кармана письмо от доктора Форстера.

— Это всех вас касается, — возвестил он.

— А куда подевался Смит? — спросил вдруг полковник Клэр, недоуменно оглядываясь. Его жена и дети обвели глазами комнату.

— Кто-нибудь позвал его? — поинтересовалась миссис Клэр.

— Да пёс с ним, с вашим Смитом, — отмахнулся доктор Акрингтон. — Тем более, что он не придёт. Я видел его в Гарпуне. Он околачивался возле паба и, судя по виду Смита, паб этот был на его пути уже не первым. Плюньте. Не знаю как вам, а мне и без него хорошо.

— Он давеча как раз получил чек от предков, — прогнусавил с жутким новозеландским акцентом Саймон. — Во хипует, веник!

— Не говори так, милый, — нежно осадила его миссис Клэр. — Бедненький мистер Смит. Душа-то у него добрая…

— Дадите вы мне прочитать письмо или нет? — прогремел доктор Акрингтон.

— Конечно, дорогой. Оно из Англии?

Доктор Акрингтон свирепо шлёпнул по столу ладонью. Его сестра испуганно притихла. Полковник Клэр рассеянно пялился в окно, а вот Саймон и Барбара после первых же двух фраз дружно навострили уши. Закончив читать, доктор Акрингтон бросил письмо на стол и обвёл присутствующих самодовольным взором.

Барбара присвистнула.

— Ух ты, — фыркнула она. — Сам Джеффри Гаунт! Чтоб мне провалиться!

— Но со слугой. И с секретарём. Даже не знаю, что и сказать, Джеймс, — пробормотала миссис Клэр. — Я, право, озадачена. Мне всё-таки не кажется…

— Не можем мы его здесь привечать, — громко заявил Саймон.

— Почему, скажи на милость? — взвился его дядя.

— На фиг он нам сдался, и на фиг мы ему сдались? Он привык к роскоши и чтобы все перед ним стелились. Слугами вон обзавёлся. На кой лях нам тут нужен его паршивый лакей с секретарём? Я понимаю ещё — секретарша! А ему самому-то они зачем? — с неожиданной враждебностью спросил Саймон. — Дебил он, что ли?

— Это он-то дебил! — взвизгнула Барбара. — Как ты смеешь! Да он — величайший из ныне здравствующих актёров.

— Пёрышко ему в зад! — хмыкнул Саймон.

— Черт побери, Агнес, неужели ты не можешь научить своего сынка выражаться по-человечески?

Саймон кротко вскинул брови.

— Неужели, дядюшка, вам не нравится, как я выражаюсь…

— Господи, да уймитесь же вы наконец! — в сердцах воскликнула Барбара. — Давайте перейдём к делу. Значит, Саймон против того, чтобы мы пригласили сюда мистера Гаунта. Я — за, а мама колеблется. Вы, дядя Джеймс, по-моему, тоже за?

— Я, по простоте душевной, решил, что три новых постояльца хоть как-то поддержат вашу пустеющую казну, — вздохнул доктор Акрингтон. — Давайте послушаем мнение главы семейства. — Он повернулся к полковнику Клэру. — Что скажешь, Эдвард?

— Ась? — встрепенулся полковник, широко раскрыв рот и испуганно вытаращившись на зятя. — Это насчёт бумаги, что лежит на столе? Я не слушал. Прочитай заново.

— О Господи!

— Ваш бифштекс, — промурлыкала Хойя, ставя перед носом доктора Акрингтона большую тарелку, на которой беспомощно распростёрся в луже крови омерзительно бледный и вспученный кусок мяса.

Последовавшая сцена украсила бы любой комедийный фильм. Доктор Акрингтон изрыгал площадную брань, Барбара билась в пароксизмах истерического хохота, миссис Клэр растерянно бормотала утешительные слова, Саймон прыгал, ржал, приседал и шлёпал себя по ляжкам, а Хойя поочерёдно мотала головой, нервно хихикала и невнятно извинялась. Наконец, разразившись слезами, она схватила тарелку и, не чуя под собой ног, помчалась на кухню, а донёсшиеся оттуда грохот и звон битого стекла красноречиво поведали о том, какая судьба постигла злополучный бифштекс.