Завещание - Рекс Стаут

Четверо людей, не считая Фрица, исполняющего роль пастуха-погонщика, переступили порог кабинета. Фрицу пришлось принести еще пару стульев из соседней комнаты.

Я люблю разглядывать людей.

Частенько мне хватает и одного взгляда, но, как правило, глаз невольно задерживается на каких-то особенностях.

Эндрю Данн был рослым парнем, сильно смахивающим на портреты своего отца, которые часто мелькали в газетах.

У его сестры Сейры были темные глаза матери, похожие на глаза хищной птицы, и хауторновский лоб, но рот и подбородок – совсем иные.

Вторая девушка – блондинка сумела бы без труда убедить самое строгое жюри, что Голливуд не смог собрать у себя все самое молодое и очаровательное, чем так богата наша огромная страна. Позднее выяснилось, что красотку эту звали Селией Флит и была она секретаршей Эйприл Хауторн.

И хотя эти три лица стоили моего внимания, то, которое меня больше всего интересовало, было моему взору недоступно.

История гласила, что случайная стрела Ноэля Хауторна пропахала по лицу его красавицы-жены от брови до подбородка. Один глаз остался целым, но поскольку шрам был диагональным, то ей приходилось скрывать все полностью: густая вуаль спускалась до самой шеи и придерживалась снизу лентой. Среднего роста, с прекрасной, почти девичьей фигурой, она тем не менее не создавала впечатления чего-то красивого. Повинна в том была вуаль и спрятанная за ней тайна.

Я сидел и глазел на нее, стараясь не поддаваться искушению поручить кому-нибудь за десять долларов поднять это забрало, ибо понимал, что, если такое сделают, я, вероятно, предложу еще десять, лишь бы его снова опустили.

Садиться на стул, который я придвинул для нее, она не стала: так и застыла в неподвижности, словно не в состоянии была сидеть.

Когда церемония знакомства подошла к концу и я снова занял свое место, Эйприл потянулась за сигаретой: пальцы у нее дрожали. Мэй опять казалась милой и симпатичной, однако чувствовалось в ней внутреннее напряжение.

Заговорила, разумеется, Джун:

– Дейзи, дорогая моя, твой приезд был совершенно излишним. Мы же искренне тебе объяснили, что намерены посоветоваться с мистером Ниро Вульфом. И ты дала нам время до понедельника. Абсолютно никаких оснований подозревать с нашей стороны нечестную игру у тебя быть не может… Сейра, негодница, что ты такое делаешь? Убери это прочь!

– Одну секундочку, ма! – Тон у Сейры был просительным. – Пожалуйста, господа, не шевелитесь.

И всех нас ослепила вспышка света. Послышались возгласы негодования. Громче всех выражал свои чувства Прескотт. А я, подскочивший на своем стуле как ужаленный, выглядел, наверное, крайне глупо.

– Мне страшно хотелось иметь снимок заседания в кабинете Ниро Вульфа, – успокоительно сказала Сейра. – Простите меня, пожалуйста.

– Вечно у тебя одни глупости в голове, Сейра. Сиди смирно.

– Ладно, ма. Все.

Мы перестали моргать глазами. Я снова расслабился, а Вульф сухо поинтересовался:

– Ваша дочь – профессиональный фотограф, миссис Дайн?

– О, нет. Она профессиональный чертенок. Все дело в проклятой саге о сестрах Хауторн. Она вздумала ее проиллюстрировать. Воображает, что…

– Ничего подобного! Я просто мечтала сфотографировать…

– Вот, пожалуйста!

Внезапно Вульф так широко улыбнулся «профессиональному чертенку», что тот ему подмигнул. Но Вульф уже был занят «женщиной под вуалью».

– Не присядете ли, миссис Хауторн?

– Нет, спасибо, мне не хочется.

От ее голоса у меня по коже мурашки пошли и появилось желание сорвать вуаль самому. Он был высоким, звенящим и настолько напряженным, что, казалось, исходил совсем не из горла.

Она повернулась к Джун.

– Так ты считаешь, я приехала напрасно? Очень забавно. Уж не приставила ли ты Эндрю, Сейру и секретаршу Эйприл сторожить меня, чтобы я вам не помешала?

– Ну конечно, нет, – заявила Джун. – Откуда такие мысли? Ради бога, Дейзи, будь благоразумной. Повторяю, мы всего-навсего…

– Прекрати! Я же не идиотка, Джун. Несмотря на искалеченное лицо, мозги у меня в порядке. – Совершенно неожиданно она повернулась к младшей сестре.

– Кстати, Эйприл, коль скоро речь зашла о лицах, то твоя секретарша гораздо привлекательнее тебя. Конечно, ведь она вдвое моложе. Ты смелая женщина!

Эйприл опустила глаза и промолчала.

– Что, так и не решаешься на меня посмотреть? – Из-под вуали раздался неприятный смешок. И снова Дейзи обратилась к Джун: – Я пришла совсем не для того, чтобы вмешиваться в ваши дела. Но у меня есть все основания быть подозрительной. Вы же Хауторны, знаменитые Хауторны. И брат ваш тоже был Хауторном. Сколько раз он заверял меня, что я буду щедро обеспечена в будущем. Так и говорил – «щедро». Я знала о той женщине: он тоже был откровенен, как и вы… Ежемесячно давал мне денег куда больше, чем я могла потратить. И все для того, чтобы обмануть, чтобы усыпить мою бдительность. А теперь даже мой дом мне не принадлежит!

– Великий боже, разве я не в курсе? – Джун подняла и тут же безвольно уронила руку. – Моя дорогая Дейзи, неужели ты не можешь поверить, что наша единственная цель…

– Нет, не могу. Я вообще не верю Хауторнам. – Дыхание ее участилось, и заколыхавшаяся вуаль удержалась на месте только благодаря ленте. – Не верю и вам, Гленн Прескотт. То есть вам и подавно… Сперва даже думала, что вы и о визите к Ниро Вульфу лжете, но ошиблась.

Теперь она повернулась к Вульфу.

– Я про вас многое слышала. У меня есть один знакомый, которому вы сильно помогли. Как раз сегодня утром я расспрашивала его по телефону. Он сказал, что если вы возьметесь за мое дело, то на вас можно будет полностью положиться, но противник вы безжалостный и опасный. И еще: если я прямо спрошу, на чьей вы стороне, то ответ получу правдивый. Я приехала сюда задать этот вопрос.

– Садитесь, миссис Хауторн.

– Нет. Мне нужно только выяснить.

Ниро Вульф заговорил с несвойственной ему энергией:

– Я ни на чьей стороне. Пока. И я люто ненавижу дрязги по поводу всяких там наследств. Однако теперь я сильно нуждаюсь в деньгах, а значит – в работе. Если я соглашусь, то постараюсь уговорить – или заставить – мисс Кари отказаться от большей части ее доли. Максимально большей. В вашу пользу. Вот о чем меня просили эти люди. Принимаете такое?

– Да, но с условием, что деньги будут принадлежать мне по праву, а не станут подачкой от нее. Я предпочла бы…

– Вы бы предпочли бороться за свои права, но тут не исключена вероятность проигрыша. Да и потом, если уговоры не помогут, в суд вы всегда подать успеете. Значит, вы обратились лично ко мне потому, что этим людям не доверяете?