Угонщик - Роман Феликсович Путилов

— Паша, давай лучше рубли мне верни, если можно. И, десять процентов забирай, я ничего против не скажу, ты и так столько для меня сделал.

— Как скажешь Рита, насильно мил не будешь. Значит, завтра жди, принесу тебе деньги домой.

— Ладно, Паша, спасибо тебе за все. Я еще с мыслями собраться не могу, но потом я тебя отблагодарю за все, что ты сделал.

— Пока, пока, иди, а то мне хоть что-то надо сделать сегодня.

Рита быстро ушла, чтобы, к моему удивлению, через пять минут вернуться обратно.

— Ты что пришла, случилось что-то? Бумаги я вроде бы тебе все отдал… — я заглянул под столик, желая убедится, что ни одна, Риткина бумажка, не упала на пол.

— Паша, проводи меня на улицу, пожалуйста?

— Зачем? Тебя что, не выпускают?

— Не знаю. Я дошла до выхода, увидела ваших на крыльце и побоялась дальше идти. Проводи меня, пожалуйста, хотя бы до угла.

Вечером, после развода, я вынужден был задержаться — завтра был крайний срок сдачи отчета за месяц в Информационный центр областного УВД, надо было сверить все цифры. О том, что дома, в тесной квартире, бесится засидевшийся взаперти Демон, я не беспокоился — на размеренной, бумажной работе в новой должности, я обленился, позволяя себе в обед уходить с работы чуть пораньше, а возвращаться с обеда чуть попозже, успевая в обед выпить чашку кофе с бутербродом и выгулять счастливого пса. Все равно, телефон ко мне в подземелье, так и не протянули. Связисту этого было не надо, а мне тем более. Зато о моем наличии руководство вспоминало только в самом крайнем случае.

Не торопясь, я вышел из отдела, потрепался с помощником дежурного, курившим на крыльце и пошел по вечерним улицам, полных легко одетых девушек с высокими, залитыми лаком начесами. Очевидно, зараза Маргарита, все-таки завела меня своими спортивным костюмом в варианте топлесс, так как минут через пять я понял, что ноги несут меня в сторону дома Светланы. С Маргаритой заниматься излишествами в тесноте кабинета был не вариант. Во-первых, я ей не доверял ни на грош, мало ли что у нее там вертится в голове после двух месяцев, проведенных в тесной вонючей камере, с затянутых частой сеткой, маленьким окошком. Это сейчас она меня уверяет в вечной благодарности за то, что я, долго и аккуратно обрабатывая глубоко беременную следователя Калинкину Марину Евгеньевну, сумел вытащить Риту из камеры. А о чем она на самом деле думает — угадать я не берусь.

Пока я шел по улице Первого вождя, а затем по улице Октябрьского переворота, на улицы города, незаметно, опустились сумерки. Светлана жила на самом края Тихого центра, в обычной пятиэтажной хрущевке, границей двора упирающимся с насыпь железнодорожных путей.

Думая, о том, из какой закачки лучше взять деньги, чтобы завтра рассчитаться с недоверчивой Маргаритой, я, автоматически перебирая ногами, поднялся на второй этаж плохо освещенного подъезда, когда замер, еще не понимая причины заморозившей меня тревоги. Где-то наверху негромко разговаривали несколько человек. Судя по звуком, одним из участников дискуссии, была женщина. Знакомый мне уже писк-всхлип очень напоминал мне звуки, иногда издаваемые выпускницей торгового института Светланой. Я прислушался. Совокупность звуков привела меня к мысли, что Свету еще не насилуют, но вероятность покушения на ее половую неприкосновенность, весьма велика. Первым моим порывом было желание бросится наверх, где на пятом этаже, как в башне из слоновой кости, жила знакомая мне принцесса. О том, что судя по всему, мужчин на верху двое, я не думал, как ни будь вопрос бы разрешился. Но, перед тем как разразится слоновьим топотом по бетонным ступеням, я решил еще немного послушать — вдруг там с девушкой разговаривают не банальные бандиты, а счастливый соперник.

— Ты, коза не думай, что мы завтра к тебе придем, а ты нюни распустишь, опять скажешь, что денег нет, и мы пойдем. Береза на зоне в очко два куска проиграл, сказал с хрусты с тебя получить. Если завтра денег не будет, то счетчик включится, а мы тебя в очко простимулируем, чтобы деньги быстрее искала. Услышал меня?

Судя по сдавленному писку, Светлана своих собеседников, услышала.

— Ну если услышала, мы пошли, с тобой не прощаемся.

Вверху раздался перестук ног, быстро спускающихся людей, одновременно хлопнула дверь — очевидно, Светлана стремилась скорее оказаться в квартире.

Я, стараясь не топать, бросился вниз, выскочил из подъезда, придержав входную дверь, и, уже не скрываясь, бросился за дом. Через пару минут Светины визитеры также вышли из подъезда и двинулись, через железнодорожные пути и небольшой тоннель, в сторону улицы Заводской.

Глава 3

Июнь одна тысяча девятьсот девяносто первого года

Впереди двигался невысокий сухой мужчина, с венчиком седых, коротких волос сзади. Темные брюки, серая ветровка, несмотря на жару, движения плавные и экономные. На вскидку я бы дал мужику лет пятьдесят, пятьдесят пять. Чуть позади, суетливо забегая то справа, то слева, дерганной, скачущей походкой передвигался совсем молодой пацан, с длинными, кудрявыми волосами до плеч, расклешенных брюках и рубашке дурацкого розового цвета, с большим отложным воротником.

Мужчины быстро перебежали улицу Заводскую на запрещающий сигнал светофора, с трудом разминувшись с кислотно-зеленой «Колхидой», с трудом прущей куда-то полуприцеп с двумя бетонными панелями, в Городе, по инерции, еще строилось кое-какое бесплатное жилье. Молодой еще грозил кулаком в хвост разразившейся клаксоном «Колхиде», пожило же спокойно выкинул руку вперед. Я, стоящий в тени у здания какой-то из бесчисленных контор, очень сильно загрустил, в очередной раз пожалев, свою машину я оставил на стоянке напротив РОВД. Сейчас эти ребята, «голосующие» на обочине, сядут в салон какому-нибудь любителю подзаработать и ускользнут от меня. Хотелось подобраться поближе, чтобы хотя бы запомнить номер машины, что подхватит этих двух человек, но если я выйду из своего укрытия, то я смогу оставаться напротив «голосующих» мужчин не более пары минут, пока перехожу дорогу, дальше мне придется куда то идти, а никаких укрытий поблизости нет.

Пока я раздумывал, что делать дальше, на перекрестке затормозила салатного цвета «Волга» с черными «шашечками» на передней двери. Пожилой склонился в водительскому окошку, одновременно я вышел из-за угла и двинулся через дорогу. Я просчитался. Номер такси я разглядел и запомнил, только два интересующих меня человека