Долгое ожидание - Микки Спиллейн

Сколько же они заплатили наемному убийце, чтобы тот расправился с районным прокурором, которому не нравились все эти делишки?

Шофер распахнул дверь:

– Прибыли, приятель. С вас полтора доллара.

Я протянул ему две бумажки и вышел на станционную платформу. Здесь не было ни души, но на всякий случай я постоял несколько минут и только после этого пересек платформу и вошел в здание вокзала.

Старик-кассир заметил меня и, открыв небольшую дверцу в задней стене своего киоска, яростно замахал рукой. Когда я очутился внутри, он захлопотал, тщательно запирая дверь на засов и придвигая к ней скамью.

– Черт возьми, Джонни, – пробормотал он, покачивая головой, – с тобой не соскучишься. Ну, присаживайся, присаживайся.

Я сел.

– Никто не заметил, как ты добрался сюда?

– Никто. Да это и неважно, Поп. Он провел пальцем по прокуренным усам.

– Я слышал о тебе по радио и читал газету. Почему у тебя на голове повязка? Это они тебя избили?

– Они, – небрежно буркнул я.

– Да брось! Не может быть!

– Очень даже может. Парень по имени Линдсей захотел со мной побеседовать. Ну, мы и поговорили. Правда, все вышло довольно грубо, так что разговор закончился в больнице. Впрочем, разговаривали мы не очень долго, и поэтому Линдсей считает, что нам придется встретиться еще раз.

– Вот уж никогда не считал тебя дураком, Джонни. Кем угодно, только не дураком.

– Кем же ты меня считал?

Этим вопросом я застиг его врасплох. Он беспокойно заерзал на стуле.

– Прости, сынок. Я вовсе не хотел тебя обидеть… Впрочем, я, наверное, ошибаюсь.

– Вполне возможно, – сказал я и сунул в рот сигарету. Это был наилучший выход из положения, потому что его намеки были мне совершенно непонятны, а показать, что я не имею представления, о чем идет речь, мне не хотелось.

– Скоро отходит автобус, – сообщил он. – Через два часа, так что можешь дожидаться его тут.

– Оставим это. Мне здесь нравится, – усмехнулся я. – Поп, что тебе известно о Линдсее?

– Джонни, неужели…

– Так я жду ответа.

– Тебе бы следовало знать, что он за человек. После убийства Боба Минноу он поклялся, что поймает того, кто это сделал, и с тех пор не перестает его искать. Он ни за что не отступится. Линдсей совсем не такой, как остальные. Собственно говоря, он единственный порядочный человек в здешней полиции. Предупреждаю, Джонни, тебе от него не отделаться. Ни деньги, ни знакомства тут не помогут. Одному богу известно, сколько раз пытались к нему подступиться, да только все бесполезно. Разумеется, от него давно бы избавились, раз он не желает участвовать в общей игре, но дело в том, что ему слишком много известно.- Он перевел дыхание.

– Давай дальше, – сказал я. – Пожалуй, за эти пять лет здесь произошло немало событий, так?

– Да. Вероятно, кое о чем ты и сам знаешь. В городе неспокойно, не то, что раньше. На каждом углу пивнушки, а между ними – игорные притоны. Улицы кишат проститутками, и никого это не колышет: только бы текли деньги. В этом городе сейчас всякой дряни больше, чем в столице штата.

– Ну и кто же всем этим заправляет?

– Кто? Господи! Городской муниципалитет, мэр, всякие ассоциации, да еще республиканцы и демократы, и так далее, черт возьми!

– Я спрашиваю, кто тут хозяин? Кто контролирует заведения?

– А… понял, понял. Все игорные притоны принадлежат группе бизнесменов Линкасла, точнее говоря, группе Ленки Сорво. Он контролирует салуны и игорные заведения.

– А чем владеет лично?

– Да ничем особенным. Он монополизировал торговлю сигаретами и гардеробы во всех заведениях, но доходы у него побольше, чем у официальных владельцев. У него нет никакой недвижимости, но достаточно монет, чтобы финансировать парня, желающего открыть салун. Ленки не из тех, кто чем-то рискует. Он просто втихаря спокойно занимается своим делом.

– Судя по твоим словам, он отличный малый.

– Большой человек. Каждый рад стать ему другом. Сорво не скупится, если знает, что перед ним в долгу не останутся. Он ведь подарил городу замечательный Луна-парк. Попросил, чтобы ему отдали заболоченный участок возле реки, и быстро отгрохал там парк с аттракционами. Чудесное местечко, я тебе скажу.

– Откуда он родом? Старик повел плечами.

– Кто его знает. Приехал в город лет шесть назад. Некоторое время держал салун, а потом откололся, – старик замолк и впервые за весь разговор посмотрел мне прямо в глаза. – Для человека, которому нужно немедленно убраться из города, ты что-то очень любопытен, Джонни.

– Но я не собираюсь отсюда сматываться.

– Тогда можно спросить тебя кое о чем?

– Валяй.

– Ты убил Боба Минноу?

– Догадайся сам, – неопределенно ответил я.

На стене пробили часы. В зале ожидания заплакал ребенок.

– Я никогда не думал, что это сделал ты, Джонни, – он улыбнулся и высоко вздернул костлявые плечи. – Я никогда так не думал, но теперь не совсем в этом уверен.

Я почувствовал, как моя физиономия расплывается в гадкой ухмылке.

– Почему же?

– Мне казалось, у тебя никогда не хватило бы храбрости сделать такое, вот почему.

– А почему ты усомнился сейчас? Он долго молчал, потом тихо сказал:

– Чтобы вернуться сюда, необходимо набраться гораздо больше смелости, чем для того, чтобы прикончить старину Боба. Я растер каблуком окурок сигареты.

– Никогда не пытайся угадать, чем дышит человек. Все равно ничего не выйдет.

– Вероятно, ты прав, Джонни. Что же тебе сказал по этому поводу Линдсей, а?

– Линдсей – весьма сердитый коп. Он просто из кожи вон лезет от радости, что скоро повесит меня по обвинению в убийстве. У него ведь имеется пистолет, из которого застрелили Боба Минноу, а на том пистолете – отпечатки моих пальцев. По крайней мере, он так считает.

– Так это не ты?

Я протянул к нему обе руки, чтобы он мог удостовериться, что отпечатков с них снять нельзя.

– Он не смог ничего доказать. Хотел, конечно, но ничего не вышло. Глупо, правда ведь?

– Джонни! – задохнулся он – Джонни… Я расхохотался.

– Ну, что ты хочешь сказать?

– Это еще никому не удавалось, – ошеломленно просипел он. – Послушай, я чувствую потребность выпить. Через два часа мне снова придется открыть лавочку, так что поедем махнем куда-нибудь.

– Это ты дело предложил, – согласился я.

Заперев ящик с деньгами, старик повесил на дверь будки большой замок, натянул пальто и мы вышли на улицу. Из бокового кармана его пальто торчала какая-то почтовая открытка. Я осторожно вытянул ее оттуда, уронил на землю и толкнул Попа в бок.