Полигон - Елена Грановская

— Хм. Серьезные граждане. — Михайлов помолчал, прежде чем ответить.

— Вы знаете, почему Арсений мог оказаться там? Близ закрытого полигона, спецчасти? — Сезонов задал главный вопрос.

Михайлов, глядя в стол, медленно покачал головой.

— Я сейчас вспоминаю… Думаю, что он говорил про Туношну… Но ничего не приходит в голову, нет, — полковник поднял глаза на Сезонова. — Дел у него никогда там не было. Я его туда не направлял. Зачем ему понадобилось в ту сторону — не представляю. И до полигона этого нам дела особо нет. Не там наша служба. Не знаю, не могу ответить на ваш вопрос.

— Ладно. Спасибо, что согласились на встречу. Не буду вас задерживать.

Сезонов встал и протянул Михайлову руку.

— Не знаю, как помог, много ли вам сказал. Но если вам действительно важно всё, чтобы разрешить дело о смерти Арсения, я был бы рад знать, что что-то нужное поведал, — Михайлов ответил на рукопожатие московского офицера и взял с тумбы сумку.

— Мне важно любое, даже несущественное и обычное. Может, за обычным и кроется таинственное, — вздохнул Сезонов, снимая с напольной вешалки пальто и накидывая на шею шарф.

— Ну… Таинственного нам бы поменьше. С реальными бы вещами разобраться, не с мистикой дело иметь, — хмыкнул полковник, снимая с соседнего крючка китель и куртку.

Во дворе полковника ждал служебный автомобиль. Кивнув друг другу на прощание, ярославский и столичный офицеры расстались: Михайлов сел на заднее сидение ожидавшего его авто, а Сезонов вышел за ворота следом за выезжавшей служебной машиной и сел в свою «ниву». Посмотрев на часы на запястье, подполковник посчитал, что до следующей встречи у него еще добрых пара часов, поэтому можно немного расслабиться и привести мысли в порядок посреди этих беспокойных дней. Сезонов выехал со стоянки перед воротами на улицу и развернул автомобиль в сторону Которосльной набережной.

***

Архитектурный ансамбль времен классицизма, который занимал военный учебный корпус, тянулся вдоль оживленного Московского проспекта. Начальник Ярославского училища ПВО Ильи́нов, широколицый и гладко выбритый генерал-майор с зачесанными набок седыми прядями и добрыми, проницательными голубыми глазами, принял Сезонова не в своем кабинете, а предложил по-свойски обсудить всё в опустевшей на время очередного учебного занятия столовой. Подполковник согласился, тем более, он так и не успел пообедать, засмотревшись часовнями и парками исторического городского центра.

По коридору стучали каблуками туфель, проносясь мимо начальника училища, последние опаздывающие на дисциплину курсанты. Ильинов шутливо подтрунивал над ними, и юноши, весело оглядываясь, ускоряли бег. В столовой сидели трое младших офицеров-преподавателей, уже завершавших обед. Увидев Ильинова и незнакомого военачальника, все трое отвлеклись от тарелок и кивнули вошедшим. Генерал-майор приветственно поднял руку и прошел к раздаточному столу, взяв два подноса для себя и Сезонова.

— Еда хорошая. Кормят сытно. Никто не жалуется — ни курсанты, ни преподавательский состав. Всё натуральное, следим за пищевым здоровьем работников и учащихся. Цены приемлемые, — сказал Ильинов, словно столичный подполковник нагрянул из санэпидемстанции и намеревался проинспектировать соблюдаемые в столовой нормы. Оплатив солянку, ленивый голубец с булгуром и ягодный морс, офицеры прошли в дальний конец зала и сели в углу напротив друг друга.

— То есть вы знаете, конечно, что Арсений работал в училище по совместительству — преподавал дисциплину «Военные науки», — без вступительных предисловий начал Ильинов, проглотив несколько ложек супа и взглянул на Сезонова.

— Да, — кивнул тот, — только он редко говорил о своей преподавательской стороне. Всё про часть да комендатуру. Но меня интересует не его работа здесь. Я хочу узнать, каким он был в последнюю неделю, как себя вел в последний день, когда у него были занятия.

Но ничего нового или существенно важного подполковник не узнал. Ильинов поведал ему ровно то же, что и гарнизонный полковник Михайлов: всегда отличник, ударник, здоровей всех вместе взятых, не выказывал смятения или тревоги. Его хорошо принимали курсанты, по его дисциплине ни у кого никогда не было «троек» и «двоек», чаще других преподавателей он подкреплял теоретические лекции примерами из своей военной службы, чем заинтересовывал обучающихся. А Туношна и полигон… С курсантами Ковалев в ту сторону не ездил и на занятиях, кажется, существенно не касался ни с какой стороны.

— М, хотя! — вдруг воскликнул Ильинов, будто внезапно что-то вспомнив: его глаза блеснули, генерал-майор поднял вверх вилку, точно заостряя внимание на всплывшей в памяти мысли. Сезонов весь обратился в слух и оторвался от второго блюда.

— Это было в январе. После выхода с новогодних праздников, ну, буквально в самой середине месяца. Собрание преподавательского состава было, Арсений, хоть и совместитель, тоже присутствовал. Я не помню точно, лишь услышал краем уха, и то случайно совершенно: когда собрание окончилось и все расходились, Арсений тут же подлетел к нашему другому преподавателю с той же кафедры и начал что-то быстро ему говорить. Я уловил слова о Туношне и его каком-то друге. Но смысл сейчас не передам.

— Кто этот преподаватель? Он сейчас здесь? — быстро спросил Сезонов, может даже излишне резко. Но он так не хотел отпускать эту ниточку, кончик которой буквально вынырнул на поверхность и мог в любой момент спрятаться вновь. Это точно был шанс! Сезонов его не упустит.

— Майор Звягинец. Он будет позже. — Ильинов посмотрел на наручные часы. — Если хотите, если есть время и никуда не торо́питесь, можете остаться, подождать. У него занятия сегодня позже начинаются. Где-то через час появится, он обычно в одно и то же время подъезжает.

— Я останусь. Мне было бы важно встретиться с ним, — сказал Сезонов.

— Ну хорошо. Можем скоротать время в моем кабинете, — предложил генерал-майор, отправляя в рот кусочек котлеты.

— Благодарю.

Покинув столовую и направляясь в кабинет начальника училища, по пути Ильинов пригласил подполковника в две незапертые и незанятые учащимися аудитории, продемонстрировав материально-техническое оснащение, наглядные модели военной техники и обширный репертуар академической образовательной литературы. Одна аудитория предназначалась для дисциплин с использованием информационно-компьютерных сервисов. Перед компьютером за преподавательским столом сидел невысокий майор с редеющими волосами и стучал по клавиатуре, поглядывая в раскрытый перед собой журнал. Увидев начальника и незнакомого подполковника, майор, приветствуя старших по званию, встал. Ильинов представил ему Сезонова, оба обменялись рукопожатиями. Другая аудитория была больше и светлее, здесь проходили практические занятия по физике, что следовало из неснятых с меловой доски бумажных плакатов и демонстрационного лабораторного оборудования на преподавательском столе.

— У вас есть дети, подполковник? — спросил Сезонова генерал-майор, когда оба покинули аудиторию.

— Да. Сын. И предрешая ваш следующий вопрос, сразу отвечу: он не военный, — подполковник усмехнулся.

— И