Дело шокированных наследников - Эрл Стенли Гарднер

– Да, сэр.

– Вы один из носильщиков в аэропорту?

– Да, сэр.

– И зарабатываете на жизнь перевозкой багажа?

– Да, сэр.

– Семнадцатого числа этого месяца обвиняемая сама указала насвой чемодан?

– Указала. Да, сэр.

– Вы бы узнали чемодан, если бы опять увидели его?

– Узнал бы. Да, сэр.

Кезуэлл кивнул полицейскому, который вышел вперед счемоданом.

– Этот тот самый чемодан?

– Да, сэр, тот самый.

– Для опознания мне нужен чемодан с ярлыком «Пиплз экзибитА», – сказал Кезуэлл.

– Так и было приказано, – подтвердил судья.

– И обвиняемая сказала, что это ее чемодан?

– Да, сэр.

– Вы присутствовали, когда открывали чемодан?

– Да, сэр.

– Что было в чемодане, если что-либо было, кроме одежды?

– Там было несколько пакетиков, завернутых в полиэтилен.

– Сколько? Вы знаете?

– Я их не считал. Но их было много.

– Все, – заявил Кезуэлл. – Перекрестный допрос.

– Обвиняемая опознала этот чемодан как свой?

– Да, сэр.

– Она отдала вам квитанцию?

– Отдала. Да, сэр.

– Вы сравнили номер на квитанции, что дала вам обвиняемая, сномером на бирке чемодана?

– Да, сэр.

– Сколько квитанций отдала вам обвиняемая?

– Она отдала две.

– Что стало со второй квитанцией?

– Это была квитанция на сумочку, по ней я получил ее вторуювещь.

– Она была открыта?

– Да, сэр.

– Теперь я обращаю ваше внимание на чемодан до того времени,как его открыли. Был какой-нибудь разговор с человеком, который назвалсяполицейским?

– Да, сэр. Полицейский Джек Эндрюс показал этой молодойженщине свое удостоверение и спросил, ее ли это чемодан.

– Что она ответила?

– Сказала, что ее.

– Как отреагировал Эндрюс?

– Попросил разрешения открыть его.

– Это весь разговор?

– Ну, это суть разговора.

– Я вас спрашиваю не о сути, – возразил Мейсон. – Я прошурассказать о разговоре в целом. Не просил ли он подтвердить, что это еечемодан, и если да, то описать его содержимое?

– Да, сэр, все так и было.

– А затем попросил ее открыть чемодан для того, чтобы онсмог просмотреть вещи, лежащие в нем?

– Да, сэр.

– А что же сумочка? Он просил обвиняемую опознать ее тоже?

– Он только спросил, ее ли эта вещь тоже.

– И она сказала, что ее?

– Да.

– Что случилось потом?

– Он открыл чемодан.

– И все?

– Ну и конечно, после этого они увели ее с собой.

– Теперь прошу вас обратить внимание на фотографию извечерней газеты за семнадцатое число, в частности на изображение обвиняемой ичемодан.

– Возражаю. Это не относится к делу, неуместно, несущественно,неправомочно и совершенно не подходит для перекрестного допроса.

– Это только предварительное слушание и ради выяснения resgestae, – объяснил Мейсон.

– Протест отклонен. Я внимательно выслушаю все сведения, –объявил судья Алберт.

– Находились ли вы рядом, когда фотограф делал снимок?

– Да, сэр.

– Вы видели фотографа?

– Да, сэр.

– Откуда он появился?

– Он стоял за одной из колонн.

– А когда открыли чемодан, вышел со своим фотоаппаратом?

– Да, сэр. Он выскочил из-за колонны с фотоаппаратомнаготове и – щелк, щелк, щелк – сделал три снимка.

– И что потом?

– Потом убежал.

– С позволения суда, – вмешался Кезуэлл, – мы вынужденыисключить из протокола эти показания о фотографе. Это не только неправомочныйперекрестный допрос, он еще и не относящийся к делу, несущественный,неуместный. Он не приносит никакой пользы.

– Он приносит очень большую пользу, с позволения суда, –проговорил Мейсон. – Показывает, что обыск был не случайным. Это показывает,что полицейский продумал, как осуществить его, и обнаружил то, что хотел найти.Он подкупил знакомого газетчика, и, если суд прочтет статью в газете, емустанет ясно, что корреспондент постарался отплатить услугой за услугу, создавблагоприятную рекламу полицейскому.

Судья Алберт слегка улыбнулся.

– Ваша честь, я протестую. Я выступаю против подобныхзаявлений, – заявил Кезуэлл.

– Я просто привожу доводы, – заметил Мейсон.

– Доводы для чего? – спросил Кезуэлл.

– В пользу важности свидетельских показаний, – ответилМейсон. – Я хочу разъяснить, что тот полицейский действовал по своего родасовету, в соответствии с какой-то информацией, которая ему была дана. Защитавносит предложение выяснить, что это была за информация и от кого полицейскийее получил.

На лице Кезуэлла мелькнуло легкое смятение. Судья Албертулыбнулся и произнес:

– Полагаю, что я хорошо разобрался в основной целиперекрестного допроса и причине, почему адвокат задавал свои вопросы.Побуждение исключить что-то из протокола отклоняется. Вы продолжитеперекрестный допрос, мистер Мейсон?

– Нет, ваша честь.

– Слово берет обвинение?

– Нет, ваша честь, – отозвался Джерри Кезуэлл.

– Пригласите вашего следующего свидетеля.

Кезуэлл объявил:

– Вызывается детектив Джек Эндрюс. Ваше полное имя? –спросил Кезуэлл после того, как Эндрюс принял присягу.

– Джекмэн, Д-ж-е-к-м-э-н Эндрюс. Вообще меня все зовут ДжекЭндрюс, но мое полное имя Джекмэн.

– Обращаем ваше внимание на чемодан, на котором был ярлык«Пиплз экзибит А». Когда вы увидели его в первый раз?