Розеттский ключ - Уильям Дитрих

— Вы могли бы запретить наш поединок.

— Нет, парни раззадорились, как петухи, и не собираются сходить на берег до самой Акры. Хорошая потасовка поможет успокоить их. Вы выглядите достаточно изворотливым и ловким. Заставьте его поплясать!

Да уж, изворотливость проявить придется. Я отправился на поиски Большого Неда и нашел его около плиты на камбузе, где он смазывал жиром свои впечатляющие мускулы, чтобы они выскальзывали из моего захвата. Он весь уже лоснился, как рождественский гусь.

— Можем мы поболтать без свидетелей?

— Неужто желаешь дать задний ход?

Он усмехнулся. Его зубы выглядели такими же здоровенными, как клавиши новомодного пианино.

— Да я подумал тут немного над этим делом и пришел к выводу, что нам лучше враждовать с Бонапартом, а не друг с другом. Но у меня есть своя гордость. Послушай, давай попробуем разобраться с этим иным способом.

— Нет. Ты отдашь деньги не только мне, но каждому матросу нашей команды!

— Это невозможно. Я же понятия не имею, кто сколько проиграл. Но если ты пойдешь со мной прямо сейчас, пообещав оставить меня в покое, я отдам лично тебе вдвое больше того, что ты проиграл.

В его глазах блеснула жадность.

— А, дьявол с тобой, так и быть, но отдай втройне!

— Тогда пошли быстро на нижнюю палубу, и я достану свой кошель, не вызывая ажиотажа.

Он потащился за мной, как тупой, но усердный дрессированный медведь. Мы спустились на нижнюю палубу фрегата, где находились склады.

— Я спрятал деньги здесь, чтобы никто не украл их, — объяснил я, поднимая люк трюма. — Мой наставник, Бен Франклин, говорил, что богатство умножает проблемы, и смею сказать, что он попал в точку. Тебе стоит запомнить это.

— Будь проклят твой мятежный Франклин! Его давно нужно было повесить!

Я спустился вниз.

— О боже, кошель куда-то делся. А, вижу, он упал. — Растерянно посмотрев вокруг, я взглянул на этого маячившего в полумраке Голиафа с той искусной притворной беспомощностью, которую испытывало на мне множество девиц. — Сколько ты проиграл, три шиллинга?

— Четыре, клянусь Богом!

— Значит, втройне будет…

— Да, ты должен мне десять!

— Твои руки длиннее моих. Может, попробуешь достать кошель?

— Дотягивайся сам!

— Я могу лишь коснуться его кончиками пальцев. Надо бы найти какой-нибудь багор или хоть палку.

Я стоял, старательно изображая полную беспомощность.

— Ну и наглый же ты, американец… — Он опустился на колени и сунул голову в трюм. — Тут вообще ни черта не видно.

— Там, справа, неужели ты не видишь, вон там серебро поблескивает? Вытяни руку, насколько сможешь.

Хмыкнув, он опустился в люк по грудь и начал шарить внизу рукой.

Тогда я собрал все силы и одним толчком помог ему перевалиться через край. Даже нижняя половина тела Неда оказалась тяжеленной, как мешок с мукой, но в итоге это сыграло мне на руку. С громким всплеском он рухнул в грязную трюмную воду, и, не дав ему опомниться и позвать на помощь, я быстро закрыл люк и задвинул засов. Батюшки, какие цветистые выражения понеслись снизу! Чтобы заглушить их, я перекатил на этот люк несколько бочек с водой.

Потом я достал свой кошель оттуда, куда на самом деле спрятал его, — из-за бочек с галетами, — сунул за пояс и, засучив рукава, поднялся на шкафут.

— Ну что, судовой колокол уже пробил полдень! — крикнул я. — Где же мой противник, во имя короля Георга?

Поднялся хор голосов, призывающий Большого Неда, но ответа не последовало.

— Может, он спрятался! Не стану винить его за то, что он расхотел встречаться со мной.

Для виду я бодро молотил кулаками воздух.

Малыш Том сердито сверкнул глазами.

— Клянусь дьяволом, я готов сразиться с тобой.

— Ну уж нет. Я не собираюсь драться с каждым моряком на этом корабле.

— Нед, — заорал Том, — выходи же да вздуй хорошенько этого хитрого америкашку, как он того заслуживает!

Но ответа никто не дождался.

— Интересно, не вздремнул ли он на брам-стеньгах?

Я задрал голову, насмешливо взглянув на мачты, и с изумлением увидел, что Малыш Том начал карабкаться наверх, продолжая кричать и обливаясь потом.

Я нервно прохаживался по палубе, как нетерпеливый драчун, а потом, сочтя, что достаточно показал свою смелость, обратился к Смиту:

— Долго еще мы будем ждать этого труса? Ведь у меня неотложные дела на берегу.

Матросы выглядели сильно разочарованными и очень недоверчивыми. Если я не уберусь в ближайшее время с борта «Дейнджерса», то, как понял Смит, он, вероятно, потеряет своего новоявленного и единственного американского агента. Запыхавшийся и расстроенный Том спустился на палубу. Смит проверил песочные часы.

— Да, уже четверть первого, и Нед упустил свой шанс. Проваливайте, Гейдж, и выполните свое задание ради любви и свободы.

Поднялся рев негодования.

— Не надо садиться за карты, если не можете позволить себе проиграть! — крикнул Смит.

Под свист и язвительные насмешки моряков я беспрепятственно дошел до веревочной лестницы. Том устремился на нижние палубы. Время поджимало, и, боясь новых осложнений, я спрыгнул на грязные рыбацкие сети в один из арабских лихтеров.

— Пошли к берегу, и я заплачу лишнюю монету, если ты быстро доберешься до него, — прошептал я лодочнику.

Я оттолкнулся от борта фрегата, и этот мусульманский рыбак начал с удвоенной энергией грести к береговым скалам гавани, хотя я предпочел бы, чтобы он еще удвоил усилия.

Я повернулся и помахал Смиту, сопроводив прощальный жест вежливыми словами:

— Жду не дождусь нашей новой встречи!

Явная ложь, конечно. Только бы узнать о судьбе Астизы и разведать, где находится Книга Тота, и я больше ни за что не приближусь к англичанам или французам, которые уже тысячу лет враждуют, как кошка с собакой. Лучше уж отправлюсь в Китай. Особенно учитывая, что с оружейной палубы доносились возмущенные крики и там появилась голова Большого Неда, побагровевшего от яростного напряжения, похожего на мокрую крысу. Я глянул на него в новую подзорную трубу и заметил, что он весь испачкался, получив боевое крещение в грязной трюмной воде.

— Только вернись, трусливый прохвост! Я разорву тебя на части!

— А по-моему, прохвостом оказался ты, Нед! Надо вовремя являться на поединок!

— Ловко ты надул меня, американский шельмец!

— Я же обещал преподать тебе урок!

Становилось плохо слышно, поскольку мы быстро удалялись к берегу. Сэр Сидней снял шляпу и, криво усмехнувшись, отсалютовал мне. Английские моряки столпились на нижней палубе возле баркаса.