Ловушка для дурака - Марина Серова

При личной встрече Баба Рита немедленно произвела ошеломляющее, неизгладимое, масштабное впечатление. Крупные, яркие ореховые глаза, прямо-таки римский нос, большие завитки темно-каштановых волос, словно выпрыгивающие вперед цветы на платье, и такие серьги и бусы, что даже при желании их нельзя было не заметить… проще говоря, вся она была просто огромная. Когда она вошла, кофейня закончилась.

К тому же на голове у нее красовалась колоссальная соломенная шляпа с широченными полями и пышным пером, на плечах – темно-кофейный жакет, отделанный какими-то блестяшками, в ушах болтались золотые сережки-подвески. Присмотревшись, я заметила чуть видный след на переносице. Похоже, моя новая знакомая близорука и стесняется этого. Складывалось впечатление, что передо мной душевная, добросердечная, довольно-таки состоятельная, искренняя и – да, Ленка права, недалекая женщина.

Баба Рита приступила сразу к делу:

– Главное, что вам нужно знать: Максим меня любит, это не обсуждается.

Я кивнула, решив масштабные вопросы не оспаривать. Страшновато лишать такую женщину иллюзий.

– Понимаю, о чем вы думаете, но еще раз повторю: это чистая правда. В своей жизни я много ошибалась, но тут я уверена на все сто процентов. Это кристальной честности человек, открытый, ранимый, искренний. Взгляды, прикосновения, подавленные вздохи – можно подделать что-то, но ведь не все же.

– Ну да, не мог же он все время врать, – поддакнула я не без скрытого ехидства.

– Именно! Вот, вы совершенно верно и тонко подметили, – обрадовалась Баба Рита, – да. Он очень несовременно, долго ухаживал, с гитарой, цветами и конфетами, долгое время не осмеливался даже притронуться, не то что поцеловать или претендовать на что-то большее.

Она подняла к потолку свои огромные бездонные глазища в густых длинных ресницах (вот как, оказывается, выглядят волоокие!) и продолжала вещать, как в трансе:

– Вы знаете, наша встреча… мне показалось, что я попала в сказку, в поразительную реальность, где сбываются мечты. Я просто шла за хлебом, а он шел навстречу, держа в руках большой букет роз…

– Алых? – не удержалась я.

– Да.

– В черном плаще? – снова не удержалась я.

– Да, – повторила она, глядя на меня уже со священным страхом и уважением.

– Длинном? – не унималась я.

– Именно! В черном длинном плаще, в начищенных до сияния туфлях, свитере под горло, в красном шарфе и… в шляпе.

Я чуть не прыснула, но одобрила:

– Эффектно, – подумав про себя, что вот, мол, говорят: штампы, штампы, а между тем классика всегда срабатывает.

– Меня поразила не столько его… ну да, красота, а прямо-таки нечеловеческое, ужасное одиночество в его глазах, когда он снял дымчатые очки…

– Очки?

– Да, скорее всего, у него глаза такие же слабые, как и у меня.

С трудом подавляя желание потыкать ее пальцем – не кажется ли мне она? – я осторожно спросила, кто она по профессии.

– Вообще, бухгалтер, – ответила Баба Рита, с некоторым недоумением.

Сегодня прямо-таки день удивлений. Вроде бы профессия, требующая как минимум здравомыслия и трезвости.

– Трудитесь много? Сверхурочно? Устаете, наверное? – продолжила я, имея в виду «в том числе и соображать».

– Нет. Теперь, когда я вообще-то не нуждаюсь в средствах, работаю только для удовольствия, по просьбам друзей, помогаю по доброй воле.

Интересный моментик. Получается, она профессионал в своей сфере, иначе с чего бы люди поручали ей ведение своих финансовых дел. Стало быть, погружение в идиотизм – не перманентное ее состояние, а так, от случая к случаю. Попробуем запомнить этот нюанс, возможно, придется вернуться к нему в будущем.

– Итак, вы совершенно случайно познакомились с… Максимом, верно?

Она снова возвела вдохновленные очи горе:

– Максим Максимович, фамилия Маевка. Да, совершенно, совершенно случайно. Вот так судьба распорядилась. Он даже не знал, кто я…

Судя по всему, Баба Рита – это что-то известное. Или запрещенное? Разумеется, это я так подумала, но уточнять вслух не стала. Зачем обижать хорошего человека, потом можно будет выяснить подробности.

Однако моя собеседница – нет, серьезно, славная женщина, – уловив, что суть ее уникальности от меня ускользает, решила поведать о себе сама:

– Дело в том, что обо мне довольно часто пишут в газетах, так что я своего рода знаменитость. Вы прессу не читаете?

– Как вам сказать, – замялась я.

– Понимаю, – совершено без обид ответила она, – у вас работа такая, времени нет. Не сочтите за хвастовство, все, что я сейчас изложу, – чистая правда.

Бухгалтер, который готов поведать чистую правду. Оксюморон. С другой стороны, пристыдила я себя, человеку плохо, человек просит помощи – тут что угодно поведаешь.

– Я постараюсь кратко, – пообещала Баба Рита, – про меня много писали и говорили, и далеко не все правда. А вот факты: я получила наследство от родственника, пропавшего до революции. Оказалось, что он эмигрировал в Швейцарию, прихватив немало денег, и скончался, оставив мне довольно много тамошних франков.

– Понимаю.

– Потом ситуация сложилась еще более забавным образом: я нашла и вернула владельцу папку, в которой оказались крайне важные документы. Они помогли ему избежать тюрьмы, и он отвалил довольно щедро…

– Вот это вообще не вызывает никакого удивления.

– Да. Потом имела место еще пара моментов, но это уже по мелочи. Наконец, мне выпал крупный выигрыш в лотерею.

Я лишь головой покачала:

– Маргарита Николаевна, вы удачливы. То есть под счастливой звездой родились.

Баба Рита согласилась – просто, безо всякой само– и просто иронии:

– Это чистая правда, как я и сказала. Присутствует. Моя мама-покойница утверждала, что мне с рождения практически во всем сопутствует удача. Еще даже когда она была мною беременна, мы умудрились упасть с лестницы, прокатились два пролета, мама сломала ребро – а мне хоть бы что.

– Практически невероятно, – признала я, – но я вам верю.

– Спасибо. Вы знаете, гадалки-астрологи вообще не хотят иметь со мной дело, им со мной скучно. А одна так как-то раз заявила, что если бы я свернула шею, поскользнувшись на банановой шкурке, то обязательно бы поскользнулась на второй и вправила бы шею обратно.

Нельзя не порадоваться за нее, правда? Я и радовалась, но недолго, Баба Рита меня огорчила.

– Вот на личные дела этот принцип не распространяется, – сокрушенно призналась она, – видите, мне уже немало лет, а вот по-прежнему ни мужа, ни детей. Да и близкие, и родственники все уже покинули этот мир. Одна как перст. Вот почему мне так дорог Максим…

Она замолчала и сглотнула. Я поспешила ее отвлечь от грусти и рефлексии:

– Да-да, давайте вернемся к вашему супругу. После того