Голос - Арнальд Индридасон

— С Дедом Морозом? — переспросил повар. — С каким Дедом Морозом? Еще раз повторяю: не суйте пальцы в еду. Это просто…

— С Гудлаугом, — перебил его Эрленд. — Вы были знакомы? Он был здесь швейцаром и вообще мастером на все руки, сдается мне.

— Вы говорите о Гулли?

— Именно, Гулли, — подтвердил Эрленд, укладывая на тарелку толстый кусок холодной буженины и поливая его небольшим количеством йогуртового соуса. Не позвать ли Элинборг, подумалось ему. Она составила бы ему компанию в дегустации буфета. Элинборг была тонким ценителем кулинарного искусства и уже несколько лет как собиралась составить книгу рецептов.

— Нет, я… что вы имеете в виду под выражением «были с ним знакомы»? — спросил повар.

— Вы не в курсе?

— Что? Что-то случилось?

— Он скончался. Убит. В отеле еще не знают?

— Убит? — воскликнул повар. — Убит! Где, в отеле? Вы кто?

— В своей каморке. Внизу, в подвале. Я из полиции.

Эрленд продолжал накладывать лакомства на свою тарелку. Повар был готов забыть о говяжьем языке.

— Как это случилось?

— Лучше поменьше болтать об этом.

— Здесь, в отеле?

— Да.

Повар посмотрел по сторонам.

— Не верю, — произнес он. — Какое-то безумие!

— Именно, — отозвался Эрленд, — какое-то безумие.

Он знал, что отелю никогда не избавиться от клейма убийства. Невозможно очиститься от преступления. Этот отель навсегда станет отелем, где Дед Мороз был найден мертвым с презервативом на члене.

— Вы его знали? — повторил свой вопрос Эрленд. — Гулли?

— Нет, очень плохо. Он был швейцаром… ну и еще занимался всякими мелочами.

— Всякими мелочами?

— Мелким ремонтом. Я его совсем не знал.

— А не подскажете, кто его знал лучше всех в отеле?

— Нет, — повторил повар. — Я ничего не знаю об этом человеке. Кто же убил его? Здесь? В отеле? Боже милостивый!

Эрленд подумал, что его собеседник озабочен скорее будущим отеля, чем судьбой погибшего. Может, сказать ему, что число клиентов из-за убийства как раз возрастет? Народ мыслит именно таким образом. Отдел маркетинга может привлечь внимание к отелю как к месту убийства. Развивать туризм по местам преступлений. Нет, не стоит вдаваться в такие подробности. На самом деле Эрленд очень хотел сесть куда-нибудь со своей тарелкой и насладиться яствами. Устроить себе передышку.

Сигурд Оли нарушил его раздумья.

— Нашли что-нибудь? — поинтересовался Эрленд.

— Нет, — ответил Сигурд Оли, проводив взглядом повара, который убежал на кухню, чтобы сообщить новость. — Уж не собираешься ли ты подкормиться? — добавил он с завистью.

— Э, не говори чепухи. Я тут попал в щекотливое положение.

— У убитого не было никакого имущества, — перешел к делу Сигурд Оли, — а если и было что-то, то он не хранил это у себя в каморке. Элинборг обнаружила старые пластинки в платяном шкафу. В общем, это все. Может, стоит закрыть отель?

— Закрыть отель?! Что за глупость! — рассердился Эрленд. — Как ты себе представляешь закрыть отель? На какое время? Ты что, собираешься обыскивать каждую комнату?

— Нет, но убийцей-то может быть и кто-нибудь из клиентов. Это тоже не стоит сбрасывать со счетов.

— Абсолютно неизвестно. Есть два варианта. Либо преступник работает в отеле или гостит здесь, либо он никак не связан с отелем. Поэтому нам следует поступить следующим образом: опросить весь персонал и всех тех, кто выезжает из отеля в ближайшие дни, и особенно тех, кто выписывается раньше, чем было запланировано, хотя сомневаюсь, что убийца сделает такую попытку — она наверняка привлечет к нему внимание.

— Да уж, точно. Я размышлял по поводу презерватива, — продолжал Сигурд Оли.

Эрленд поискал свободный столик, нашел и уселся за него. Сигурд Оли устроился напротив шефа и, взглянув на полную до краев тарелку, сглотнул слюну.

— Так вот, если это была женщина, то она, скорее всего, еще детородного возраста. Почему? Ну, поскольку они пользовались резинкой.

— Уф, так было бы лет двадцать назад, — возразил Эрленд, смакуя буженину слабого копчения. — В наши дни презерватив — не только средство контрацепции. Это защита от всякой заразы, хламидий, СПИДа…

— Презерватив может еще быть намеком на то, что хозяин не был хорошо знаком с этим… этой личностью, с которой он уединился в своей клетушке. Случайная связь. Если бы они были постоянными партнерами, презерватив бы не понадобился.

— Не стоит забывать: презерватив не исключает того, что гость мог быть мужчиной, — заметил Эрленд.

— Интересно, каким ножом воспользовался убийца?

— Посмотрим, что покажет вскрытие. Очевидно, что здесь, в отеле, проще простого раздобыть нож, если это кто-то из местных укокошил его.

— Вкусно? — поинтересовался Сигурд Оли, наблюдавший за тем, как Эрленд расправляется с закусками. Он и сам был не прочь подкрепиться, но боялся нового скандала: два инспектора, расследующие дело об убийстве в отеле, закусывают в ресторане как ни в чем не бывало.

— Я забыл посмотреть, было ли там что-нибудь внутри, — продолжал Эрленд, пережевывая пищу.

— Ты полагаешь, место преступления подходит для трапезы?

— Это отель.

— Да, но…

— Я тебе уже сказал, что попал в щекотливое положение и не мог по-другому из него выкрутиться. Ну, так в нем что-нибудь есть? В презервативе?

— Пуст, — ответил Сигурд Оли.

— Районный врач полагает, что убитый получил полное удовлетворение. Даже дважды, но до меня не дошло, что он хотел этим сказать.

— Я не знаю ни одного человека, который бы понимал этого шутника.

— Убит прямо во время акта.

— Да. Как будто что-то вдруг случилось, хотя до этого все шло замечательно.

— Если все шло замечательно, откуда взялся нож?

— Может, это было частью игры.

— Какой еще игры?

— Интимная жизнь нынче не ограничивается старой доброй миссионерский позой, — объяснил Сигурд Оли. — Значит, это мог быть кто угодно.

— Кто угодно, — подтвердил Эрленд. — А почему все упорно называют эту позу миссионерской? Что за миссия такая?

— Если честно, не знаю, — со вздохом ответил Сигурд Оли. Эрленд задавал иногда такие ужасно раздражающие вопросы — вроде бы очень простые и вместе с тем бесконечно запутанные и скучные.

— Это происходит из Африки?

— Возможно, от католицизма, — уточнил Сигурд Оли.

— Но почему миссионерская?