И на всём протяжении дома - Эван Хантер

«Они думали, что кузен всё ещё здесь, вот и всё», - сказал Клинг, наблюдая за девушкой, чьи руки были широко раскинуты на животе.

«Так, что тут у нас за чрезвычайное происшествие?» - сказал кто-то у перил.

В руках у мужчины был небольшой чёрный саквояж. На нём было тяжёлое чёрное пальто поверх белых брюк и туники. Снег на плечах шинели и на непокрытой голове был таким же белым, как и туника и брюки. «Генерал милосердия к вашим услугам», - сказал он. «Простите за опоздание, ночь выдалась напряжённой. Не говоря уже о двух футах снега на улице. Где пациент?»

«Вам лучше взглянуть на девушку», - сказала Карелла. «Она...»

«Вот здесь», - сказал Кармоди из камеры.

«Я тоже», - сказал Ноулз.

«Кто-нибудь хочет их выпустить?» - сказал стажёр. «По одному, пожалуйста.»

Хоуз подошёл к камере и откинул засов на двери.

«Кто первый?» - спросил стажёр.

Карелла начала говорить: «Вон та девушка в ла...»

«Наконец-то свободен», - перебил Кармоди, выходя из камеры.

«Не задерживай дыхание», - сказал Хоуз и снова запер дверь на засов.

Стажёр проходил мимо стола Паркера, когда Мария внезапно начала задыхаться.

«Вы в порядке, мисс?» - сразу же спросил он.

Мария схватилась за живот.

«Мисс?» - спросил он.

Мария задыхалась и глубоко вдыхала воздух.

Мейер закатил глаза. Не так давно они с Мисколо принимали роды прямо здесь, в комнате отдела, и он был благодарен стажёру за его присутствие.

«Эта женщина рожает!» - сказал стажёр.

«Наступает рассвет», - вздохнув, сказала Карелла.

«Ребёнок рождается?» - спросил Хосе.

«Похоже на то, мистер», - сказал стажёр. «Кто-нибудь, принесите одеяло или что-нибудь ещё. У вас тут есть одеяла?»

Клинг уже выходил из комнаты отдела.

«Просто успокойтесь, мисс», - сказал стажёр. «Всё будет хорошо». Он посмотрел на Мейера и сказал: «Это мой первый ребёнок.»

«Потрясающе», - подумал Мейер, но ничего не сказал.

«Вам нужна тёплая вода?», - спросил Хоуз.

«Это в кино…», - сказал стажёр.

«Принесите тёплой воды», - сказал Кармоди.

«Мне не нужна горячая вода», - сказал стажёр. «Мне просто нужно, чтобы ей было где прилечь.» Он на мгновение задумался. «Хотя, может быть, мне нужна горячая вода», - сказал он.

Хоуз выбежал из комнаты для отдела, едва не столкнувшись с Клингом, который возвращался с парой одеял, найденных в канцелярии. Мисколо был прямо за ним.

«Ещё один ребенок будет?» - спросил он Мейера. Казалось, он с нетерпением ждёт родов.

«У нас здесь профессионал», - сказал Мейер.

«Если вам нужна помощь», - обратился Мисколо к стажёру, - «просто скажите, хорошо?»

«Мне не понадобится помощь», - сказал стажёр, как показалось Мисколо, несколько раздражённо. «Положите куда-нибудь эти одеяла. Вы в порядке, мисс?» Он вдруг стал выглядеть очень нервным.

Мария кивнула, а затем снова, задыхаясь, схватилась за живот и подавила крик. Клинг расстелил одно из одеял на полу слева от камеры для задержанных, рядом с шипящим радиатором. Ноулз и чернокожий мужчина переместились в ближайшую к радиатору сторону камеры.

«Дайте ей побыть одной», - мягко сказала Карелла. «Вон там, Берт. За шкафами с документами.»

Клинг перестелил одеяло за шкафами.

«Она собирается родить своего ребёнка прямо здесь», - сказал Ноулз.

Чернокожий мужчина ничего не сказал.

«Я никогда в жизни не наблюдал ничего подобного», - сказал Ноулз, покачав головой.

Чернокожий по-прежнему ничего не говорил.

«Мария?», - сказал Хосе.

Мария кивнула, а затем закричала.

«Постарайся не шуметь, ладно?», - сказал Паркер. Он выглядел таким же нервным, как и стажёр.

«Пойдёмте со мной, мисс», - сказал стажёр, поднимая Марию со стула, беря её за локоть и направляя к месту, где Клинг расстелил одеяло за шкафами. «Спокойно», - сказал он. «Всё будет хорошо.»

Хоуз вернулся с чайником горячей воды. «Куда вы хотите...» - начал он говорить, как вдруг Мария и стажёр исчезли из виду за высокими шкафами.

Было три минуты до полуночи, три минуты до Рождества.

Из-за шкафов с документами доносились лишь звуки затруднённого дыхания Марии и мягкие заверения интерна, что всё будет хорошо. Парень не отрываясь смотрел на часы, которые отсчитывали в комнате минуты перед Рождеством. За шкафами с документами шестнадцатилетняя девушка и неопытный стажёр боролись за то, чтобы на свет появилась жизнь.

Внезапно из-за шкафов раздался резкий крик.

Стрелки часов стояли прямо.

Это был день Рождества.

«Всё в порядке?», - спросил Паркер. В его голосе прозвучало что-то похожее на беспокойство.

«Прекрасный малыш», - сказал стажёр, словно повторяя услышанную в кино реплику. «Где эта вода? Принесите мне полотенца. У вас прекрасный, здоровый мальчик, мисс», - сказал он Марии и накрыл её вторым одеялом.

Хоуз принёс ему чайник с тёплой водой.

Карелла принёс ему бумажные полотенца со стойки над раковиной.

«Просто немного помою его, мисс», - сказал стажёр.

«У тебя прекрасный малыш», - улыбаясь, сказал Мейер Хосе.

Хосе кивнул.

«Как ты собираешься его назвать?», - спросил Клинг.

Чернокожий, который молчал с тех пор, как вошёл в комнату, внезапно произнёс глубоким и звучным голосом: «Се, дева зачнёт и родит сына, и нарекут имя ему: Эммануил» (Ветхий Завет, книга Исайи 7:14– примечание переводчика).

«Аминь», - сказал Ноулз.

Детективы столпились вокруг шкафа с документами, стоя спиной к Кармоди. Кармоди мог бы броситься бежать, но не стал. Вместо этого он подхватил сначала пакет с травкой, на котором они с Ноулзом попались, а затем саквояж с добычей, которую Клинг забрал, когда задержал чернокожего. Он отнёс их туда, где за шкафами лежала Мария с ребёнком на груди. Он опустился на колени у её ног. Он сунул руку в сумку, набрал горсть травки и высыпал её на одеяло. Он открыл саквояж. В саквояже лежали золотые кольца и серебряные блюда, браслеты и ожерелья, рубины, бриллианты и сапфиры, сверкавшие в бледном, отражённом от снега свете, проникавшем через угловые окна.

«Gracias», - мягко сказала Мария. «Muchas giacias» («спасибо», «большое спасибо» по-испански – примечание переводчика).

Карелла, стоявший ближе всех к окнам, смотрел на небо, где по-прежнему неистово кружился снег.

«Неплохое имя», - сказал Мейер Хосе. «Эммануэль.»

«Я назову его Карлос», - сказал Хосе. «В честь моего отца.»

Карелла отвернулся от окна.

«Что ты ожидал там увидеть?» - спросил Паркер. «Звезду на востоке?» (Во 2-й главе Евангелия от Матфея появление звезды на востоке означает чудесное событие от Бога, вмешавшегося в ход истории – примечание переводчика).