Дурная кровь - Деклан Хьюз

– А пистолет лежал в кобуре?

– Пистолет и запасная обойма.

– Запасная обойма?

Я взял «глок» и взвесил на ладони. Он был заряжен. Я вытащил обойму. Двух патронов не хватало.

– Знаешь, где они?

– Никого не застрелили. По крайней мере, никого из тех, кого я знаю. Но, может, мы как раз выясним. Не в кроликов же из него стреляли.

– Но, возможно, тебя хотят подставить.

– В этом-то все и дело. Поэтому я здесь. На тот случай, если появится труп, а кто-нибудь сообщит копам.

– И какой в этом смысл? Я имею в виду, что копы схватят тебя, а ты сдашь Толстяка Халлигана, – расскажешь им все, что о нем знаешь.

– Копам наплевать на Халлиганов. Если они найдут у меня паленую пушку, мне конец.

– Может, он сказал правду. Что тебя повышают в должности… И через пару дней тебя пошлют кого-нибудь убить.

Томми покачал головой и выдавил улыбку. Он явно был напуган.

– Не знаю, что хуже, Эд. Быть арестованным по подозрению в убийстве или действительно убить кого-нибудь. То есть… я не… я не могу убить, черт возьми.

– Итак, на случай, если это подстава, ты хочешь, чтобы я оставил пистолет у себя?

– О'кей, допустим, я расскажу копам все про Толстяка, а как же моя старушка? Моя сестра? Моя девочка? Если они не смогут достать меня в тюрьме, они достанут мою семью. И тогда в конце концов я буду целиком в их власти, Эд. Нет. Копы ничего от меня не услышат. Если пистолет побудет у тебя, то у них на меня ничего не будет. И у нас – все прекрасно.

– За исключением того, что у тебя на хвосте будет висеть Толстяк Халлиган. Может, он знает, что ты у него приворовываешь, и хочет тебя наказать?

Томми вскочил на ноги. Он слишком разволновался, чтобы спокойно сидеть на одном месте.

– Почему же он просто не убил меня? Он мог бы сделать это в любое время. Черт, я не собираюсь линять в Англию или еще куда, расставаться с дочерью. Может, он ничего не знает? Или у него нет плана? Он всего лишь торговец наркотиками и живодер, он же не какой-нибудь чертов Наполеон!

Я смотрел, как Томми скачет по комнате, заметно прихрамывая на ногу, которую ему тогда сломали. Уже двадцать пять лет прошло, а Халлиганы так и не добили его.

– Ты возьмешь его, Эд? А там видно будет.

– А если он хочет, чтобы ты кого-нибудь убил?

– Может тогда мы сможем предупредить жертву, спрятать ее? А я скажу, что не смог найти этого человека.

У стены в гостиной стоял буфет с декоративными тарелками, мисками, кувшинами, подсвечниками и лампами наверху. Внизу были две тумбы с выдвижными ящиками. Я открыл дверцу одной тумбы, вытащил тарелки и поглубже запихал пистолет и две обоймы. Потом поставил тарелки обратно и закрыл дверцу.

– Что случилось с кобурой, Томми?

– Какой кобурой?

– Зеленой армейской кобурой, в которой лежал пистолет.

– А, да. Я от нее избавился. Слишком опасно ходить по улице с такой штукой.

– Так же как и размахивать пистолетом у моей головы.

– Да это я так, слегка пошутил, приятель.

Томми криво улыбнулся.

– Слушай, спасибо за все, особенно за этот день и так далее.

– Этот день уже стал вчерашним. Сейчас три часа утра.

Томми жадно посмотрел на бутылку виски и мотнул головой, как будто что-то решил.

– Ты тут будешь поблизости, Эд?

– Мне придется что-то делать с домом.

– Потом вернешься в Штаты?

– Я еще не думал об этом, Томми. У меня весь день был занят – похороны, Линда Доусон и теперь ты.

– Линда Доусон? Что она хотела?

– Не могу сказать.

– Смотри, не попадись. Могут быть большие неприятности. Бедная богатенькая девочка, паук «черная вдова».

– Я в состоянии позаботиться о себе.

– Хорошо. Дружеский совет отвергнут с презрением, я не виноват. Есть еще кое-что. Дай мне взглянуть на твой гараж, дружище.

В данном случае было легче сделать то, что хотел Томми, чем расспрашивать, зачем это нужно. Я провел его через кухню, открыл заднюю дверь, прошел по коридору и дернул засов на двери гаража.

Внутри стояла машина, покрытая брезентом, посеревшим от пыли. Мы с Томми стянули тяжелую ткань с машины.

Это был старый автомобиль с закрытым кузовом зеленого цвета, с «плавниками» в стиле шестидесятых и желто-коричневой кожаной обивкой салона.

– Я знал, что она здесь! – проговорил Томми с ликованием в голосе. – Все осталось, как и было, почему бы и ей не остаться?

– Что это?

– Это «амазонка 122S». Вольво тех времен, когда их строили не для мамашек с кучей ребятишек и собак, чтобы те объезжали магазины. Шестьдесят пятый год, видимо. Я работал над ней с твоим стариком.

– Очень красивая машина.

– Твой старик был не ангел, но он умел обращаться с моторами!

Когда Томми Оуэнс завалил экзамен на школьный сертификат, мой отец взял его учеником в свой гараж. И пока мы все корячились в школе, Томми зарабатывал деньги, купил кожаную куртку, мотоцикл и развлекался с девочками. Но потом у отца начались проблемы, и он закрыл гараж. Вскоре после этого отец как-то вышел из дома и больше никто ничего о нем не слышал. Через некоторое время я обнаружил, что мама встречается с другим мужчиной, и ушел из дома. Сначала улетел в Лондон, потом в Лос-Анджелес, где и поселился. Спустя некоторое время оплатил маме проезд, она приехала ко мне и сказала, что в жизни всегда так случается. Но я ответил, что это не мое дело, а она сказала, что, раз уж отец ее бросил, она имела право устраивать свое счастье, как могла, но теперь все кончено; я согласился, извинился за свое бегство, и с тех пор наши отношения наладились.

Но домой я не вернулся, вместо этого каждый год организовывал ее приезд. Она приезжала ко мне на свадьбу, на крестины дочки Лили, приехала и на ее похороны. У Лили были светлые вьющиеся волосы и что-то с кровью. Она умерла за две недели до своего второго дня рождения. После этого брак мой распался, и сам я распался. В следующий раз я увидел маму позавчера. Она лежала в гробу в помещении для гражданской панихиды. Я снял обручальное кольцо с ее холодной руки. На кольце было выгравировано имя моего отца – Имон. Надел кольцо обратно на ее палец. Потом поцеловал в лоб – он был как камень.

Вдруг я почувствовал страшную усталость. Томми залез под капот и что-то забормотал.

– Томми, мне надо немного поспать.

Он ответил:

– Хочешь, я приведу ее в порядок?

– Конечно. Если это означает, что я смогу расстаться с той машиной, которую взял напрокат, то вперед.