Загадка Ситтафорда - Агата Кристи

Два с половиной часа спустя, почти в восемь часов, майорБарнэби, со штормовым фонарем в руках, наклонив голову навстречу слепящейметели, пробился к дорожке, ведущей к дверям «Орешников», маленького дома,который снимал капитан Тревильян.

Примерно с час назад огромными белыми хлопьями повалил снег.Майор Барнэби запыхался – это была тяжелая одышка вконец утомленного человека.От холода он окоченел. Потопав ногами и отдышавшись со свистом, он приложилнесгибающийся палец к кнопке.

Раздался пронзительный звонок.

Барнэби подождал. Прошло несколько минут, никто не ответил.Он снова нажал кнопку.

Опять никаких признаков жизни.

Барнэби в третий раз позвонил. На этот раз не отрывая пальцаот кнопки.

Звонок звенел, а в доме все никто не отзывался.

На двери висело кольцо. Майор забарабанил им, загрохотал.

В маленьком доме сохранялась гробовая тишина.

Майор задумался, потоптался в нерешительности, потоммедленно отправился за калитку. Он вышел на дорогу, которая привела его вЭкземптон. Сотня ярдов – и он у небольшого полицейского участка.

Минутное колебание, наконец он решился и вошел.

Констебль Грейвз, прекрасно знавший майора, привстал отизумления.

– Господи, сэр, в такое время!

– Вот что, – перебил его Барнэби. – Я стучал и звонилкапитану, но в доме никто не отозвался.

– Ничего удивительного, сегодня пятница. Уж не хотите ли высказать, что в такой вечер пришли из Ситтафорда? – спросил Грейвз, хорошознавший привычки друзей. – Конечно, капитан и не думал вас ждать.

– Ждал он меня или нет, я пришел, – вспылил Барнэби. – И,как уже сообщил, не мог попасть в дом. Звонил, стучал – никто не отвечает.

Какая-то тревога, казалось, передалась и полицейскому.

– Странно, – нахмурился он.

– Конечно, странно, – подтвердил Барнэби.

– Я думаю, вряд ли он ушел куда-нибудь в такой вечер.

– Конечно, вряд ли ушел.

– Действительно странно, – снова сказал Грейвз.

Барнэби раздражала его медлительность.

– Вы собираетесь что-нибудь предпринять? – резко спросил он.

– Что-нибудь предпринять?

– Да, что-нибудь предпринять.

Полицейский задумался:

– Вы полагаете, с ним что-то стряслось? – Лицо егопрояснилось. – Попробую позвонить.

Телефон был у него под рукой, он снял трубку и назвал номер.

Но и на телефонный звонок, как и на звонок в дверь, капитанне отвечал.

– Похоже, с ним все-таки что-то стряслось, – сказал он,положив трубку. – И совершенно один в доме. Надо бы захватить с собой доктораУоррена.

Дом доктора Уоррена был в двух шагах от полицейскогоучастка. Доктор с женой только сел обедать и не очень-то обрадовался вызову.Однако, поворчав, согласился отправиться с ними, надел старую шинель, сапоги изамотал шею вязаным шарфом.

Снегопад продолжался.

– Чертова погода! – бурчал доктор. – И что это вообще засумасбродство! Тревильян здоров как бык. Никогда ни на что не жаловался.

Барнэби молчал.

Добравшись до «Орешников», они снова звонили, стучали, ноничего не добились.

Тогда доктор предложил подойти к дому с другой стороны, кодному из окон:

– Легче взломать, чем дверь.

Грейвз согласился, и они зашли с тыла. По дороге онипопытались открыть боковую дверь, но она тоже была заперта, и они прошли назаснеженную лужайку под окнами. Вдруг Уоррен изумленно вскрикнул:

– Окно кабинета открыто!

И верно, окно, французское окно[6], было открыто. Свет изкомнаты падал тонким желтым лучом. Кому придет в голову открывать окно в такойвечер? Они ускорили шаг.

Трое мужчин одновременно достигли окна. Барнэби зашелпервым, констебль – следом за ним.

Войдя, они так и замерли, а бывший солдат издал какой-тосдавленный звук. В следующий момент рядом был Уоррен и увидел то, что виделиони.

Капитан Тревильян лежал на полу лицом вниз. Руки широкораскинуты. Комната была в беспорядке: ящики бюро выдвинуты, бумаги разбросаныпо полу. Окно было расщеплено в том месте, где его взламывали, у замка. Околокапитана Тревильяна лежал рулон зеленого сукна дюйма два толщиной.

Уоррен бросился вперед. Встал на колени перед распростертымтелом.

Минуты было довольно. Он поднялся, лицо его побледнело.

– Мертв? – спросил Барнэби.

Доктор кивнул. Потом он повернулся к Грейвзу:

– Теперь вам решать, что делать. Мне остается толькозаняться трупом, да и с этим лучше подождать до прихода инспектора. Причинусмерти я могу сообщить и сейчас: перелом основания черепа. Думаю, не ошибусь ив оружии. – Он показал на рулон зеленого сукна.

– Тревильян всегда подпирал им двери от сквозняков, – сказалБарнэби, голос у него был хриплый.

– Да… своего рода мешок с песком… и весьма эффективен.

– Боже мой!

– Так что же тут?.. – вмешался констебль, суть дела начиналадоходить до него. – Вы считаете, убийство?

Полицейский подошел к столу, где стоял телефон.