Искатель, 1995 №6 - Джо Горес

В свете фар обогнавшего их автомобиля Рик видел обильный пот, выступивший на шее Толстяка.

— Мы припаркуем ее в четверти мили от дома профессора. — Энтрада-уэй упиралась в Линда Виста-роуд, образуя Т-образный перекресток. Толстяк повернул на юг, к университету.

Чемп нахмурил брови.

— А почему мы должны идти в ее дом?

— Чтобы увидеть, узнает ли она нас.

— А если узнает? — вмешался Толстяк.

— Я знаю, что надо делать, — заверил их Рик.

Но этого-то он и не знал. Да, он продумал, как они подберутся к дому. Представлял себе, как выяснит, узнает их Паула или нет. Но далее все покрывал густой туман. Если узнает, что тогда? Впрочем, одна идея насчет того, как заставить ее замолчать, у него мелькнула. Аккурат в понедельник, по ходу разговора с Дебби. Но он не очень-то полагался на нее. Все-таки Паула Холстид годилась ему в матери, как бы хорошо она ни выглядела.

Он наклонился вперед, положив локти на спинку переднего сиденья. Чего ломать голову. Что-нибудь да получится.

— Сейчас будет еще один Т-образный перекресток, Толстяк. Сворачивай направо, на Лонгакрес-авеню, и я скажу тебе, где остановиться.

Лонгакрес-авеню огибала поле для гольфа с севера. Рик пристально наблюдал за обочиной.

— Съезжай с дороги, — крикнул он. Толстяк сбросил скорость, увидел съезд. — Загоняй машину под деревья и туши огни.

«Шеви» остановился на ковре пожухлых прошлогодних листьев, опавших с кипарисов. Фары и подфарники погасли, раскрылись дверцы, зажглась лампочка в кабине.

Рик посмотрел на часы.

— Уже восемь. Пора.

Один за другим они вылезли из кабины. Рик гордо оглядел их. Его команда, совсем как в фильме о второй мировой войне, который они видели на прошлой неделе. Ему нравились военные фильмы, и он всегда ассоциировал себя с командиром.

Он уже протянул руку к дверце, чтобы захлопнуть ее, как вдруг с дороги донесся какой-то шелест. Мимо проехал велосипедист, повернулся к ним, и они инстинктивно пригнулись.

— Что это за парень? — прошептал Хулио. — На велосипеде?

— Господи, Рик, он нас увидел, — проверещал Толстяк. И даже рыгнул от страха. — Надо уезжать. Мы не можем…

— Мы не можем остановиться на полпути, — осадил его Рик. — Черт, на дворе ночь. Ехал он быстро. И ничего не смог разглядеть.

На какое-то мгновенье казалось, что ситуация выходит из-под контроля. Спас положение Чемп.

— Мы бы давно были в доме, если б вы не спорили с Риком.

Поддержка Чемпа решила дело. Плотной группой они пересекли Лонгакрес и двинулись через поле для гольфа. Рик, идущий впереди, оглянулся. Они здесь, потому он этого захотел. Другой причины не было. Он — командир. Рик остановился, и они обступили его, преданно глядя в глаза в свете узкого полумесяца.

Рик указал на растущие вдоль поля деревья.

— Видите те огни? Ближайший дом в полумиле. Выходим на подъездную дорожку — и к дому профессора.

— А если она не одна? — Хулио уже не сомневался в необходимости операции, его интересовали возможные осложнения.

— Тогда нам дадут сигнал не соваться в дом, — ответил Рик и двинулся дальше, не дожидаясь вопросов. Упругая, обильно смоченная росой трава заглушала их шаги. Рик представлял себе, что ведет свой отряд по вражеской территории. И жалел лишь о том, что они не закрасили черным лица. Пять минут спустя они подошли к полоске кустарника, отделявшего поле от шоссе и съезда к дому Холстидов.

— Ложись! — внезапно прошипел Рик.

Они попадали на траву. Послышался шум приближающегося автомобиля, фары осветили кусты. Автомобиль проехал, темнота стала еще гуще.

— Рик, — испуганно зашептал Толстяк, — там девушка. Сидит в телефонной будке на другой стороне дороги с открытой дверью и без света. Я видел ее в свете фар!

— Это Дебби. Наша разведчица. Пока дверь открыта, свет в будке не зажигается. Это значит, что к дому никто не идет. Если она закроет дверь, вроде бы собравшись позвонить, мы удерем.

Услышав имя Дебби, Хулио замер, словно охотничья собака, почуявшая зверя. Она училась с Риком, на класс старше, чем он, и всегда полагала, что Хулио Эскобар ей не чета. Участвуя в школьных парадах, она не стеснялась показывать всем свои ножки, но на Хулио даже не смотрела. Паршивая дешевая динамистка.

— Что ж ты не сказал, что наша безопасность будет зависеть от женщины, — От волнения Хулио заговорил с испанскими интонациями.

— Деб не знает, что вы здесь, — ответил Рик. — А когда я позвоню[1] ей, она даже не будет знать, приходил ли я сюда.

Они перебрались через канаву, по извилистой подъездной дорожке прошли под деревья. Перед ними возник массивный силуэт двухэтажного дома, построенного не один десяток лет тому назад. Они остановились у деревянных ступенек, ведущих на крыльцо, где совсем недавно стояла Паула.

— Когда я позвоню, спрячьтесь. Она откроет дверь, и я спрошу, как пройти к университету. Если она меня не узнает, мы просто уйдем. Если узнает, все, кроме Толстяка, войдем в дом. Он останется на крыльце и будет следить, не зажжет ли Дебби свет в будке.

Поднявшись на крыльцо, Рик прильнул к стеклянному оконцу в тяжелой дубовой двери. Сердце гулко билось в груди. Паула спиной к нему прохаживалась вдоль книжных полок. Слева он увидел лестницу. Между лестницей и полками — коридор, уходящий в глубь дома.

Рика заворожила грациозная шея Паулы, стройность фигуры, округлость бедер. На мгновение он подумал, что она чувствует его взгляд и сознательно источает сексуальность. Потом он понял, что у нее врожденная грация. Из-под цветастой юбки выглядывали загорелые ноги. Сквозь тонкую блузку проглядывали лямки и застежка бюстгальтера.

Рик нажал на кнопку звонка и отпрянул назад, чтобы, повернувшись, она не увидела его приникшего к окошку лица.

Паула открыла дверь со словами: «Салли, я надеялась, что ты заедешь и…» — Она замолчала, увидев перед собой побледневшего симпатичного юношу.

— О, извините, я приняла вас за…

Взгляды их встретились, как и неделю назад на Брюэр-стрит. По изменившемуся выражению синих глаз Рик понял, что его узнали. Он быстро шагнул вперед и с силой ударил кулаком ей в живот. Из груди Паулы вырвался воздух, глаза ее закатились, ноги подогнулись. Рик подхватил ее, прежде чем она упала бы на пол.

— Чемп! — крикнул он. — Скорее! Помоги мне держать ее!

Чемп взбежал на крыльцо, подсунул руку под спину Паулы, и вдвоем они быстро внесли ее в дом. Хулио, закрыв за собой дверь, последовал за ними. Толстяк остался на крыльце. Теплое тело Паулы возбуждало Рика. Как и морщинки, зарождавшиеся у рта и в уголках глаз.

— Ты ее крепко держишь? — Рик тяжело