Человек на лестнице - Гарри Кемельман

затруднительное положение, чтобы компенсировать преимущество белых, и я подумал, что он проявляет любезность по отношению к своему старшему сопернику, который к тому же был гостем в его доме.2 Потом мне пришло в голову, что, выбрасывая свой первый ход, он, возможно, хотел лишь показать, насколько легкомысленно относится к Ники. Но по ходу игры начальный ход каким-то образом стал фокусом для сильной атаки на короля Ники после его рокировки. А затем внезапно атака оказалась просто отвлекающим маневром, и он захватил ферзя. Ники ничего не оставалось делать, как сдаться.

Он хмыкнул в знак признания поражения и опрокинул своего короля. Ники не умеет проигрывать. Они сыграли не более полудюжины ходов следующей партии, когда где-то в глубине дома послышался звон колокольчика.

«Это тот звонок, которого вы ждали?» - спросил я.

«Нет, это дверной звонок.» Он вышел из комнаты, и мы услышали, как он крикнул с лестничной площадки: «Поднимайтесь.»

Он провёл в комнату молодого человека своего возраста с рыжевато-каштановыми волосами и белым веснушчатым лицом с острыми, интеллигентными чертами. Он был одет в кожаную ветровку с меховым воротником. На шее у него на кожаном ремешке висела маленькая иностранная фотокамера с большим выступающим объективом. Дайкс представил его как своего друга Бада Лессера.

Дайкс не предложил ему стул, а Лессер, похоже, и не ждал оной. Он стоял, опираясь одной рукой на спинку стула Дайкса, а его глаза перебегали с доски на лица игроков.

«Вы играете, мистер Лессер?» - спросил я из вежливости.

«Иногда.»

«Он обыгрывает меня чаще, чем я его», - сказал Дайкс. Он сделал свой ход, а затем лениво откинулся назад и сказал: «Как тебе нравится моя фотокамера, Бад?»

Его друг пожал плечами. «Не знаю. У меня ещё не было времени отснять всю катушку. Я буду знать лучше, когда разберусь с тем, что у меня здесь есть.»

Ники, мучительно решавший, как ему поступить дальше, уставился на них, а Дайкс тут же переключил внимание на доску. Я тоже сосредоточился на доске. Мне показалось, что у Ники есть небольшое преимущество. Он сделал свой ход, и мы все немного расслабились.

«У меня есть антенна Шлоссмана, которую вы можете взять, если вам интересно», - предложил Лессер.

«Да? Когда вы оную получили?»

«Это та, которую я купил для себя, но решил ей не пользоваться. У меня слишком низкое место. Я купил две и установил одну для Арнольда Стерлинга напротив. Он говорит, что работает отлично.»

Дайкс взглянул на доску и небрежно толкнул пешку. «Я не знал, что у него есть такая. Когда вы её поставили?»

«Отсюда видно», - сказал Лессер, кивнув в сторону окна. Дайкс оставил шахматный столик и подошёл к окну, чтобы посмотреть на улицу. «Он хотел получить её на Рождество, поэтому накануне я спустился в полдень, а к двум часам уже поднял её.»

Дайкс вернулся на своё место. «Если бы я увидел вас, я бы вам помог.»

«Я видел вас», - сказал Лессер.

«Вы не могли, меня не было весь день.» Ники сделал свой ход, и сразу после этого он сделал свой. Игра достигла критической точки, и Никки нахмурил брови, сосредоточившись на позиции. Дайкс тоже сгорбился, изучая доску.

Когда Ники потянулся вперёд, чтобы передвинуть свою фигуру, произошла вспышка света и одновременно щелчок затвора фотоаппарата. Ники возмущённо поднял глаза.

Лессер усмехнулся. «Извините, я просто не смог устоять перед этим снимком - послеполуденное солнце проникает сквозь планки этих венецианских жалюзи на вас, Боб, как будто вы одеты в тюремную полоску.»

«У Бада отличный глаз на трюковые съёмки», - извинился за друга Дайкс. Он сосредоточился на доске на долгую минуту. Затем, улыбаясь, сделал свой ход и подмигнул мне. Теперь преимущество было явно на его стороне. Он совершенно расслабился, обращаясь к Лессеру: «Что вы просите за антенну?»

«Пятьсот.»

Дайкс присвистнул. «Мне столько не собрать.»

«Я возьму триста и вашу фотокамеру.»

Ники сделал ход, и Дайкс снова обратил внимание на доску. У него был явный выигрыш, и следующий ход казался очевидным, но он долго раздумывал над ним. Наконец он сделал таковой и снова повернулся к Лессеру.

«Установите?» - спросил он. «Я бы хотел, чтобы она была прямо над мансардным окном сзади.»

«Я не против. Я установлю в любое место, которое вы выберете.»

«Это довольно высоко, в одном из фронтонов. Вам понадобится помощь?»

«Нет, я и сам могу её поднять. У меня есть магниевая лестница, и это не проблема.»

«Хорошо, когда мы закончим, я покажу вам, где я хочу это сделать.»

Игра продолжалась недолго. Ещё полдюжины ходов, и Ники снова опрокинул своего короля в знак признания поражения. Мы последовали за Дайксом вниз по лестнице, а затем, поскольку он, похоже, ожидал этого и поскольку к этому времени мы уже были несколько любопытны, мы последовали за ним во двор перед домом. Дайкс указал на крышу. «Там», - сказал он. «Вы можете поставить её прямо там?»

Лессер поднял голову. «Конечно. Я могу поставить лестницу прямо здесь, перед переборкой погреба.»

«Видите тот молдинг в углу? Можете прикрепить её к нему?»

«Конечно, без проблем. Я использую угловой кронштейн. Завтра подойдёт? Около полудня?»

«Отлично.»

Лессер ушёл, а Дайкс закончил показывать нам всё вокруг. «Что вы думаете об этом?» - спросил он с нетерпением. «Вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю, что усадьба прочная и построена на века?»

Ники указал на двери переборки подвала, где Лессер собирался установить лестницу. «Я заметил, что вам пришлось кое-что модернизировать», - язвительно заметил он. «Они не выглядят очень прочными.»

Дайкс усмехнулся. «Думаю, есть вещи, которые не могут быть слишком прочными. Оригинальные переборочные двери весили целую тонну, и они были довольно далеко. Я мог бы их подлатать, но, как вы знаете, переборочные двери не просто держатся на петлях - их нужно поднимать. Я беспокоился за Лору, когда ей нужно было вынести стиральную машину из подвала во двор. Она не могла справиться с этими тяжёлыми дверями, поэтому я установил вот эти алюминиевые. Их может поднять и ребёнок.»

На обратном пути у меня возникло искушение поддразнить Ники по поводу качества его шахматной игры. «Вы неплохо играли в последней партии», - сказал я. «На какое-то время я подумал, что вы даже сможете выиграть.»

Он рассеянно согласился. «Он хорошо играет, не так ли? Весь такой небрежный, дерзкий и полный неожиданностей.» Затем он улыбнулся и добавил: «Но я был