Дом астролога - Каринн Джейд

Я вхожу в раздвижную дверь, надеясь, что внутри ловится лучше. Через окна на противоположной стороне дома я замечаю машину брата, внедорожник «акура», уже припаркованный перед домом. Заканчиваю разговор и распахиваю входную дверь, багажник машины медленно поднимается.

К своему ужасу, я слышу голоса Эйми и Фарах.

– Почему ты ездишь на машине моего брата?! – возмущаюсь я.

– Это ведь и машина Эйми тоже, – замечает Фарах.

– Пробок почти не было. А как вы доехали? – спрашивает Эйми, ловко меняя тему.

Фарах и Эйми одновременно хватают свои сумки. Эйми одета в яркий кобальтово-синий комбинезон, который буквально кричит: «Я здесь для того, чтобы повеселиться!» Фарах, напротив, надела льняные брюки и сшитую на заказ белую рубашку с эффектным ожерельем и излучает утонченную элегантность. Фарах покровительственно относится к выкрутасам Эйми в выходные без детей. Несмотря ни на что, эти две женщины неразлучны. Я каждый год приглашаю Фарах на наш семейный отдых не только потому, что ее мальчики – лучшие друзья моих племянниц, – ее общество благотворно действует на Эйми. Когда Фарах рядом, невестка не злится на мои шутки и на проделки Адама. Но, честно говоря, меня пугают обе. Разве нормальная женщина будет дружить со своим акушером-гинекологом?

– Адам звонил, но нас прервали, прежде чем он успел сказать, когда приедет. Я подумала, что ты – это он, – говорю я Эйми.

– Понятно, – кивает Фарах и, видя, как Эйми борется со своей сумкой на колесиках на гравии, ловко подхватывает ее.

– Ему пришлось остаться в городе. Важная встреча с литагентом, – поясняет Эйми.

По последним подсчетам, Адам отстал от графика написания новой книги по меньшей мере на тридцать тысяч слов. Выволочка от литагента – не лучшее начало наших совместных выходных.

– Так он уже в пути? – пытаюсь я выяснить, жалея, что не расслышала слов Адама, когда он звонил: теперь не пришлось бы полагаться на Эйми.

Фарах проскальзывает мимо меня, а Эйми не проявляет желания ускорить шаг.

– Он сказал, что поедет на поезде, – отвечает она.

– Уже едет или только собирается? Ваш сеанс «Совместимость пар» начнется через два часа.

Эйми кладет руку мне на плечо и наваливается всем своим весом.

– Тебе лучше знать, чем мне, – беззаботно роняет она.

Я нервно тереблю кутикулу на ногте. Достаю из кармана смартфон и отправляю Адаму сообщение:

Ты в поезде? На восток ходит только один поезд в день. Ты что, издеваешься?

Я нажимаю кнопку вызова, но сразу попадаю на голосовую почту: «Это не моя вина, Марго. Я приеду завтра».

Завтра утром?

Я сердито тыкаю в вопросительный знак. Мое сердце разрывается.

Проходит минута. Вторая. Ответа нет.

Экран расплывается от моих слез.

Меня захлестывает ярость, быстрая и серебристая, как ртуть. Но я не осознаю этого, пока не швыряю телефон себе под ноги. Я смотрю в окно, чтобы проверить, не заметили ли мою вспышку Эйми или Фарах, но вижу лишь собственное отражение. Безумные глаза и нахмуренные брови пугают меня, но они такие знакомые. Я похожа на мать.

Я наклоняюсь, чтобы поднять телефон. Он стоит под углом на идеальной лужайке, словно топор, воткнутый в стену в безвкусном концептуальном баре. Счищая с него грязь и траву, я замечаю вдалеке Рини. Она наблюдает за мной.

Я машу ей, сообщая, что все в порядке.

А Рини не машет мне в ответ.

Эйми

Мы с Фарах ставим наши сумки на землю у ступенек, и я сбрасываю обувь, чтобы побродить по густой зеленой лужайке. Мы вместе обходим дом и идем к океану.

– Хотела бы я разлить по бутылкам этот аромат свежего воздуха и соленой воды, – говорю я Фарах.

– Уже планируешь следующее путешествие? – Фарах ехидно усмехается.

Трехчасовая поездка на астрологический ретрит в «Звездной гавани» заняла почти четыре часа, так как несколько раз я заставляла Фарах съезжать на обочину дороги, чтобы запечатлеть моменты, достойные Instagram.

У идиллической маленькой фермы я выпрыгнула из машины, перепачкав в пыли грунтовой дороги свои шлепанцы, и вывернула шею в поисках малыша, которого могла бы выдать за одну из своих трех девочек.

– Она слишком высокая, чтобы быть Дилан?

– Нет, но слишком светловолосая, – покачала головой Фарах. – Но вот та, в платьице в голубую полоску, похожа на Клару.

Тут и я заметила возле вывески «Собери клубнику сам» маленькую девочку.

– Ты гений, – сказала я Фарах и наклонила свой телефон, чтобы сделать несколько снимков, на которых я улыбаюсь из-за спины маленькой девочки, сидящей на корточках в отдалении с корзинкой ягод.

– Разве вы не планируете провести эти выходные в романтическом уединении, а не как обычно – в семейном отпуске? – спросила Фарах.

Горечь в ее голосе удивила меня, но обычно я не привлекаю Фарах к фотосессиям: у нее не хватает терпения выслушивать банальности.

– Я не собираюсь публиковать их сейчас. Они появятся на следующей неделе. Это называется планированием контента, – пояснила я.

– Жаль, я не могу принять роды заранее, чтобы у меня была небольшая передышка на следующей неделе.

– Последний снимок, я обещаю.

Оставшуюся часть пути до «Звездной гавани» я чувствовала себя немного расстроенной. Мои посты кажутся Фарах легкомысленными, но за кулисами идет большая кропотливая работа по созданию прибыльного контента.

С тех пор как я ушла из женского журнала, где начинала свою карьеру, я зарабатываю на жизнь публикациями в социальных сетях о второстепенных аспектах материнства: о том, как вывести пятна от кетчупа, как тренироваться во сне, как приготовить идеальные торты для празднования дня рождения в классе. Но в том, чтобы быть матерью, нет ничего второстепенного. Не для меня. Это самый лучший способ самопознания, какой я только знаю.

Фарах не разделяет моих взглядов на материнство как на призвание и на социальные сети как на работу. Фарах – врач, у нее самая традиционная профессия. Она понятия не имеет о проблемах, с которыми сталкивается инфлюенсер в сфере воспитания детей. Мне приходится следить за новейшими тенденциями в одежде и аксессуарах, собирать тысячи восхитительных снимков в неделю, хотя мои персонажи бóльшую часть дня капризничают, и составлять для моих спонсоров график регулярных публикаций, вплоть до указания идеального времени суток, чтобы максимально использовать алгоритм.

Но различие сближает нас с Фарах, а не отталкивает. Мы обе уважаем наш выбор. Так что я знаю: Фарах беспокоилась по дороге не