Ливень - Сандра Браун

— У меня в кабинете есть мазь от ожогов, — не согласился с ней доктор Кинкэйд. — Хотя волдырей у Солли действительно нет, я все-таки рекомендую смазывать ему руку в течение нескольких дней.

Кивнув, Элла перевела взгляд на Рейнуотера, который стоял у плиты, словно охраняя Солли от новых неприятностей.

— Лед и правда помог. Спасибо вам.

Новый знакомый кивнул.

— Что касается комнаты… — Элла вернулась к разговору, который был прерван столь неожиданно.

— Вот видишь! Он на самом деле будет жить в пансионе, — раздался из коридора, куда уже было вышли сестры Данн, громкий шепот мисс Перл.

— Прошу прощения, — сунулась обратно мисс Вайолет. — Мы до ланча побудем в своей комнате. — Схватив сестру за руку, она буквально потащила ее к лестнице.

Мисс Перл продолжала развивать свою мысль, но ее голос постепенно затихал:

— По-моему, очень приятный человек. У него такие чистые ногти… Интересно, откуда он родом?

Элла покосилась на сына. Солли по-прежнему был сосредоточен на леденце. Затем она все-таки попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы, но не преуспела в этом. Короткие вьющиеся прядки на висках и на шее выпали из прически, и Элла, как смогла, пригладила их.

— Мистер Рейнуотер, я уже сказала вам, что у меня не было времени привести в порядок ту комнату. И если вы желаете въехать…

— Да. Я бы хотел сделать это прямо сейчас.

— Нет. Невозможно. Мне нужно там все убрать.

— В таком случае когда?

— Когда комната будет соответствовать моим представлениям о порядке.

Судя по всему, это заявление позабавило Рейнуотера. Оставалось лишь гадать, к чему относилась промелькнувшая на его губах улыбка — к ее представлениям о порядке или к тому тону, каким это было сказано.

В любом случае Элле Баррон эта улыбка не понравилась.

— Если учесть то, свидетелем чему вы с доктором только что были, я вообще удивляюсь, что желание занять комнату в моем пансионе у вас еще не пропало… Особенно если вам нужны тишина и покой. В конце концов, вы ее даже не видели.

— Так пойдемте посмотрим, — предложил доктор Кинкэйд. — Только побыстрее, потому что мне действительно пора возвращаться в кабинет.

— Тебе совсем не обязательно оставаться здесь, Мерди, — повернулся к доктору мистер Рейнуотер.

Элла знала, что Кинкэйда зовут Мердок, но ей еще не доводилось слышать, чтобы кто-нибудь, даже близкие знакомые, называли его попросту Мерди.

— Нет-нет! Я хочу довести дело до конца. — Доктор посмотрел на Эллу: — Миссис Баррон?

Она нерешительно оглянулась на Солли, у которого от леденца уже осталась только половина, но мальчик по-прежнему был полностью сосредоточен на нем. Маргарет, уловив замешательство хозяйки, предложила:

— Вы идите с джентльменами, миссис Баррон, а я пригляжу за Солли. Клянусь, на этот раз я не спущу с него глаз.

Элла неохотно кивнула и вместе с мужчинами вышла из кухни. Она повела их наверх, на второй этаж. Свободная комната располагалась там, в самом конце коридора.

— Окно выходит на юг, — начала объяснять Элла, открывая дверь. — Чувствуете, должно быть, какой приятный ветерок?

Действительно, тонкие занавески покачивал легкий ветер. Стены комнаты были оклеены обоями в мелкий цветочек. Меблирована она была стандартно, но железная кровать показалась мистеру Рейнуотеру слишком короткой. Несмотря на худобу, выглядел он весьма внушительно, так что после того как этот человек вошел в свое предполагаемое жилище, оно словно бы уменьшилось в размерах. Элла и доктор остались стоять на пороге.

Однако Рейнуотер то ли не заметил, что кровать нестандартная, то ли не придал этому значения, как не придал значения скромной обстановке в целом. Выглянув в окно, он довольно кивнул и повернулся к Элле и своему другу:

— Думаю, мне подойдет.

— Ванная у вас будет на двоих с мистером Хастингсом.

— Честер Хастингс очень приятный человек, — не замедлил с рекомендацией доктор Кинкэйд. — Он коммивояжер, поэтому в городе бывает редко — в основном проводит время в разъездах.

— Я не вижу ничего страшного в том, чтобы делить с кем-то ванную, — пожал плечами Рейнуотер.

Через минуту все они уже снова были на лестнице. Шагая вниз, Элла сказала новому постояльцу, сколько стоит комната с пансионом, и он сразу согласился.

— Ну вот и хорошо! — улыбнулся доктор Кинкэйд. — Об остальном, думаю, вы договоритесь сами. Я имею в виду время, когда мистер Рейнуотер получит возможность заселиться, и тому подобное.

Элла украдкой глянула в сторону кухни. Оттуда слышался монотонный напев — Маргарет тихонько мурлыкала один из псалмов, которые так хорошо успокаивали Солли. Элла знала, что служанке в радость утешить мальчика — так Маргарет хотя бы отчасти избавится от чувства вины, поэтому решила уделить гостям еще несколько минут.

— Я провожу вас, — сказала она мужчинам и пошла к двери.

Однако уже на пороге выяснилось, что последовал за ней только доктор Кинкэйд. Оглянувшись, Элла увидела, что в коридоре никого нет. Она решила, что мистер Рейнуотер, должно быть, зашел в большую гостиную, чтобы дождаться ее и в деталях обсудить их договор.

— Вы можете уделить мне четверть часа, миссис Баррон? — спросил вдруг доктор, от былой спешки которого, казалось, не осталось и следа.

Распахнув дверь, он пропустил Эллу вперед. Они вышли на веранду.

Здесь было душно. Под балконом второго этажа жара, казалось, сконцентрировалась и пропиталась густым запахом гардении, которая росла около олеандров. В это время года куст был усыпан цветами снизу доверху.

Пару лет назад один из жильцов пансиона все время жаловался на то, что от запаха гардении у него нестерпимо болит голова, однако Элла считала, что виной этому не душистое растение, а виски, который постоялец постоянно потягивал из серебряной фляжки. Но стоило хозяйке напомнить ему о том, что вообще-то в стране сухой закон и дом вовсе не исключение из общего правила, как мужчина с напускным удивлением возмутился:

— Это вы о моем лекарстве от кашля, миссис Баррон?

Элле очень хотелось сказать, что он лжет, но все-таки пришлось сдержаться — платил постоялец исправно и в остальном не докучал. Впрочем, больше он на гардению не жаловался.

Тем не менее Элла с облегчением вздохнула, когда этот жилец съехал, тем более что освободившуюся комнату занял куда более деликатный мистер Хастингс.

Доктор промокнул лицо носовым платком.

— Я хотел поговорить с вами наедине.

— Я поняла. О Солли?

— Да, о нем.

У них и раньше случались споры на эту тему, так что Элла немедленно сказала то, что уже давно было решено: