Круглый болван - Михаил Март

Наконец я осмотрел номер. Комната не превышала размера куриного насеста, большую ее часть занимала кровать, по всей вероятности, рассчитанная на семью человек эдак в пять. Посередине – стол и два стула сомнительной прочности. Небольшой ковер или, точнее, то, что от него осталось, был брошен на дощатый пол, и все это было покрыто пылью, сохранившейся здесь не иначе как со времен юности Авраама Линкольна.

– Да… – вздохнул я, – здесь несколько просторней, чем в Бэкингемском дворце, но я не привередлив.

– Еще что-нибудь нужно? – прорезался суховатый голос посыльного, который ждал удобного момента, чтобы побыстрее унести ноги.

– Где душ?

Он кивнул на боковую дверь, которую я не сразу заметил.

– О'кей. А теперь скажи мне, приятель, здесь есть где-нибудь поблизости магазин готового платья?

Парень оживился, оскалил зубы, что у него означало улыбку.

– Есть, мистер. В двух шагах от мотеля, на Ленокс-авеню. Салон Фармейса. У него прекрасные подборки последних моделей.

– Отлично! Ты что-нибудь смыслишь в этом деле!

Его улыбка стала еще шире.

– Разумеется. Я слежу за новинками.

– Хочешь заработать десять долларов? – спросил я, не отрывая от него глаз.

Он конвульсивно проглотил слюну, его «адамово яблоко» прыгало, как лягушка на сковородке.

– Что я должен для этого сделать, сэр?

Сняв галстук, я расстегнул ворот рубашки и устроил свой каркас на стуле.

– Как тебя зовут?

– Клайд.

– Так вот, Клайд, мне нужно сменить экипировку: костюм, сорочку, галстук, туфли. Сможешь все это устроить?

Его взгляд скользнул по мне, и я понял: мерка была снята.

– Да, мистер. Это не трудно сделать. Вы останетесь довольны.

– Ты мне нравишься, Клайд.

Я достал из брюк бумажник, отсчитал двести долларов и положил их на стол.

– Принесешь все завтра утром и прихвати с собой помазок и лезвие… Надеюсь, денег достаточно?

Деньги исчезли со стола, как пушинки в раструбе пылесоса.

Он растворился, подобно миражу в пустыне. Я открыл бутылку, плеснул в стакан добрую порцию виски и прополоскал горячительной жидкостью пересохшее горло. Сэндвичи с курятиной оказались вполне съедобными, и я проглотил пару штук в одно мгновение. Затем я прошел в ванную, принял душ и, обмотавшись полотенцем, рухнул на кровать, раскинув свои мощи по всему лежбищу.

Уставившись в потолок, я начал размышлять о своих планах на ближайшее будущее.

Наследство в две тысячи долларов оказалось как нельзя более кстати. Конечно, мне очень жаль мою умершую тетку – единственного человека, искренне ко мне привязанного, но что поделаешь. Смерть с нами не советуется. Она умерла, когда я отсиживал четвертый год в каторжной тюрьме Сан-Квентин. Умерла, оставив мне все свои нищенские сбережения. Но, поскольку тюрьмы еще не достигли такой степени комфорта, чтобы иметь банковские филиалы, мне, чтобы получить чек на деньги, пришлось дождаться освобождения, что и произошло сегодня утром, когда меня выдворили за ворота тюрьмы со словами: «До скорой встречи!»

Когда я обменивал чек на наличные в ближайшем банке, мне впервые удалось заметить своего преследователя. С того момента я не упускал его из виду, впрочем, как и он меня. В кафе, на улице, в парикмахерской. А в автобусе, по дороге в этот город, я, стоя на задней площадке, обнаружил его за рулем серого «плимута».

И, наконец, в течение всего дня моего праздного шатания по улицам он был со мной, вкушающим сладостный воздух свободы, повсюду. Я уже успел к нему привыкнуть.

Теперь следует решить, что мне делать дальше с этой свободой. Мысль об устройстве на работу следует выбросить из головы. Тем более по профессии. К банку меня теперь и за тысячу миль не подпустят. Суд вынес однозначный вердикт: «Запретить!» А другого я делать ничего не умею.

В итоге – вся надежда на Джерри. Отличный малый, с ним мы просидели в камере последние три года. Он угодил за решетку случайно: один пакостник подсунул ему в квартиру наркотики, после чего позвонил в полицию и донес, что Джерри торгует марихуаной. Обыск это подтвердил, и Джерри угодил на три года ко мне в соседи. Гнусная история.

Надо сказать, он украсил своим присутствием мое чахлое одиночество последних лет. Он никогда не унывал, всегда был отличным другом. Два года назад меня свалила с ног лихорадка. Две недели он не спал по ночам, не отходя от меня ни на шаг. Я был без сознания, а врачи в тюрьмах не очень-то лечат, удачнее вбивают гвозди в гробы. Короче, Джерри вытащил меня из могилы. Сейчас он на свободе, его выпустили две недели назад. Мы договорились встретиться через три дня в Вентуре. Я должен ждать его в отеле «Кэллоуэй». Номер для меня он забронирует.

За те последние дни, что я кормил клопов в камере, он должен был связаться со своим адвокатом, очень влиятельной личностью, и попросить его помочь нам хотя бы первое время. Возможно, он подыщет не тугую работенку. Неважно какую, важно перебиться пару лет, а там… Четверть миллиона – неплохой фундамент для возведения здания на любой вкус.

Итак, мы встречаемся с Джерри через три дня. Этот парень мне поможет. В нем я уверен как в себе… Э-э… Стоп! Как в себе – ни в ком! Он об этих деньгах и понятия не имеет. Сначала их надо заполучить, а там видно будет.

Веки мои закрылись, перед глазами поплыли, раздуваясь и лопаясь, круги, и я провалился в глубокий сон.