Убийства в "Маленькой Японии" - Барри Лансет

Больше всего мне запомнились кости.

Инспектор и его подчиненные расстелили на передней лужайке перед бывшим домом моих тестя и тещи огромное полотнище черного полиэтилена, а потом, по мере того как они извлекали из руин покрытые пеплом обломки, выкладывали их ряд за рядом. Бесформенные куски оплавленного металла. Обугленные бетонные блоки. А в самом дальнем углу за импровизированной ширмой постепенно собиралась коллекция черных от сажи костей.

Следующие два месяца я полностью посвятил попыткам разобраться с кандзи, который красками из баллончиков написали рядом на тротуаре. Это придало моей жизни хоть какой-то смысл, стало способом справиться с горем. Если смерть Миеко содержала в себе какое-то послание, мне необходимо было прочитать его.

Связавшись с множеством людей, я познакомился с экспертами в США и в Японии. Но никто из них не сумел прочитать кандзи. Более того, никто и никогда не видел ничего подобного. Этот треклятый иероглиф казался чем-то вообще прежде не существовавшим. Его не нашлось ни в одном из многотомных словарей, ни в лингвистических базах данных, ни в старинных архивах самых отдаленных провинций, где документы хранились столетиями.

Да, но я-то его видел, черт возьми, и потому продолжил свои изыскания. Применив те же методы, которые шли в ход, когда мне необходимо было разыскать считавшееся безвозвратно утраченным произведение искусства, я сумел-таки напасть на след. Однажды в темном углу библиотеки университета Кагошимы меня разыскал ученого вида старик. Ему рассказали о моих поисках. Он попросил показать ему кандзи, а потом заявил, что будет говорить только при условии полной анонимности. Мне ничего не оставалось, как согласиться. И тогда старик поведал мне, что три года назад сам видел аналогичный иероглиф рядом с трупом в одном из пригородных парков Хиросимы. А пятнадцатью годами ранее этот кандзи оставили на месте еще одного убийства – в Фукуоке. При этом мой первый и единственный свидетель был так испуган, что исчез, не ответив на множество возникших у меня вопросов.

Ренна был прекрасно осведомлен о той моей охоте. На время своих отлучек в Японию я перепоручал Дженни их с Мириам заботам, и они заменяли девочке обезумевшего отца, который тогда, казалось, больше общался с мертвецами, чем с живыми людьми.

– Могу я взглянуть поближе? – обратился я к лейтенанту.

Он покачал головой:

– Пока ничего трогать нельзя. Тебе вообще не положено находиться здесь. Но если смотреть отсюда, как считаешь, это тот же рисунок?

– Процентов на девяносто уверен, что да.

– Что требуется для полной уверенности?

– Чтобы его очистили от пятен крови.

Ренна хотел что-то сказать, но в этот момент его окликнули из патрульной машины. Тихо выругавшись, лейтенант подошел к ней и склонился к окну, чтобы побеседовать с детективом в штатском. Я не разобрал из их разговора ни слова, но Ренна после этого подал сигнал женщине с волосами оттенка корицы, хорошо развитой мускулатурой и без следа косметики на лице. Она отделилась от толпы коллег.

– Слушаю вас, сэр.

– Вам приходилось участвовать в подобных операциях прежде, детектив Корелли? – спросил Ренна.

– Дважды, сэр.

– Отлично. Тогда вот вам инструкции. Разбейте людей на группы по двое, и пусть обойдут все квартиры, где сейчас горит свет. А как только это станет вообще возможно – скажем, после шести утра, – пусть стучат во все двери подряд. Плевать, что мы поднимем жителей Бьюканен-стрит из теплых постелей. Нам позарез нужны свидетели. И не забудьте о домах на холме, откуда тоже видно место преступления. Две группы отправьте в «Мияко-инн», где останавливались наши жертвы. Пусть не оставят там камня на камне, но найдут хоть что-нибудь полезное. Опросите весь персонал, независимо от смен. Если понадобится, поезжайте по домашним адресам. Может, кто-то слышал или видел что-нибудь. Выясните, не общался ли кто-нибудь из членов семьи с работниками отеля. Вам все понятно?

– Так точно, сэр.

У меня, однако, имелись серьезные основания сомневаться, что вся полиция Сан-Франциско сумеет чего-нибудь добиться. Если убийца был хотя бы на четверть так же неуловим, как смысл кандзи, усилия людей Ренны пропадут впустую.

– Хорошо, – продолжил лейтенант. – Затем доставьте мне их гостиничные счета, багаж, распечатки номеров входящих и исходящих телефонных звонков. Проведите тщательный обыск в их номерах на предмет отпечатков пальцев или волокон одежды посторонних. Кроме того, свяжитесь с японским консульством и выясните, известен ли там круг знакомых семьи в городе, штате и стране. Причем именно в этом порядке.

– Обязательно.

– Свидетелей среди случайных прохожих нашли?

– Нет, сэр.

– А что с клиентурой «Денниса»?

– Пока ничего. Зато мы выяснили, что как раз туда наши жертвы заходили в последний раз. Чай с пирожными для взрослых, мороженое с орехами и сиропом для детей. Между прочим, третий вечер подряд. На них напали, когда они возвращались в отель. – И она указала на ярко-синюю неоновую вывеску «Мияко-инн», зазывно сиявшую позади оформленных в синтоистском стиле ворот, обозначавших дальнюю границу пешеходной улицы.

Ворота тори, как правило, состоят из двух красных, слегка склоненных внутрь и устремленных вверх колонн, покрытых двумя горизонтальными перекладинами. Символичные для основной религии Японии – синтоизма, – они обычно устанавливаются при входе в святилище, а потому эти ворота, открывавшие путь к главному коммерческому центру «Маленькой Японии» Сан-Франциско, могли восприниматься и как своего рода богохульство.

Ренна плотно сжал губы.

– И ни одного свидетеля?

– Нет.

– Но кто-то же должен был слышать выстрелы?

– Их слышали большинство посетителей «Денниса». Но в таком месте это могла быть либо гангстерская перестрелка, либо уличный фейерверк.

В общем, никто не рискнул высунуть из кофейни носа и выяснить источник шума.

– Ладно. В таком случае перекройте все входы и выходы отсюда и никого не выпускайте, пока ваши сотрудники не завершат работу, и никого не впускайте, даже если кто-то предъявит пропуск от самого Господа Бога. Понятно?

– Так точно, сэр.

– И, Корелли…

– Да, сэр?

– Вы уже звонили в управление, чтобы вызвать остальных моих сотрудников?

– Это значится следующим пунктом в моем списке, но…

Ренна зло прищурился.

– Что еще за «но»?

– У нас здесь более чем достаточно людей. Вы ожидаете, что дело приобретет большой резонанс?

– Я ожидаю, что тут скоро соберется вся политическая свора города. У вас есть основания считать иначе?

– Нет, сэр.

После чего Корелли с энергичным видом отправилась выполнять полученные приказы, а мы с Ренной присели на скамью.