Звезды правду говорят - Марина Серова

— Но послушай! — осенило вдруг меня. — Если ты можешь по этим вот картам, — я показала на бумаги в ее руках, — узнать все, что было, то с таким же успехом ты можешь сказать о том, что меня ожидает.

— Совершенно верно, — согласно кивнула Маргарита, — если ты хочешь, я могу это сделать.

Подобно всякому нормальному человеку, я хотела было ответить горячим согласием, но в следующий момент осеклась и задумалась. Маргарите не потребовалось много времени, чтобы угадать мое настроение.

— Конечно, это довольно рискованная штука, и я понимаю, почему ты не решаешься.

— Еще бы! — хмыкнула я. — А вдруг окажется, что мне осталось жить какой-нибудь месяц.

— Тебе это не грозит, — твердо произнесла Маргарита, — все говорит о том, что ты проживешь не меньше шестидесяти лет. Но, разумеется, это очень относительно. Здесь уместно перефразировать известную поговорку: «Звезды предполагают, а человек располагает». То есть я хочу сказать, что последний выбор всегда остается за нами.

— Ну вот! — разочарованно протянула я. — А я уже собралась пуститься во все тяжкие, раз мне все равно не грозит умереть до шестидесяти.

— Зря ты так легкомысленно относишься к этому, — строго сказала Маргарита. — Да, явных показателей того, что твоя жизнь закончится до шестидесяти лет, я не обнаружила. Но если ты, чтобы проверить это, спрыгнешь с крыши десятиэтажки, я не поручусь, что ты выживешь. На худой конец, остаток своих дней тебе придется провести на больничной койке или в лучшем случае в инвалидной коляске. Не думаю, что такая жизнь покажется тебе удовлетворительной.

Я уже успела понять, что обычно милая, мягкая Маргарита может быть очень даже острой на язык и даже ехидной, если ее затронуть за живое.

— Но, с другой стороны, — поправилась она, расценив мое молчание как обиду, — на это можно смотреть как на преимущество. Скажем, по звездам тебе осталось жить месяц, но если ты, узнав об этом, предпримешь все возможные меры, то судьбу вполне реально изменить. У меня был один знакомый, тоже, кстати, астролог, которому звезды предсказали смерть в ранней молодости. Он оказался находчивым человеком и выбрал весьма оригинальный выход.

— Какой же? — Я была искренне заинтригована.

— Женился на женщине, которой по звездам суждено было прожить со своим супругом до глубокой старости. Он не только сочетался с этой дамой законным браком, но и уговорил ее обвенчаться в церкви, для чего им пришлось уехать в какую-то глухую деревушку — времена тогда те еще были.

— И что?

— Я познакомилась с этим мужчиной, когда ему уже было под пятьдесят, — ответила Маргарита. — И, насколько мне известно, он живет и здравствует и по сей день. А ему уже не меньше шестидесяти.

— Здорово! — восхитилась я.

— Это как сказать, — улыбнулась Маргарита, — жена у него такая грымза, что жизнь с ней — совсем не сахар.

— Но это все-таки лучше, чем умереть в молодости, — резонно заметила я.

— Он придерживается точно такого же мнения, — засмеялась Маргарита, — правда, ему приходится искать утешения на стороне и регулярно получать за это взбучки от супруги.

— В таком возрасте можно и без утешений обойтись, — скривилась я.

— Посмотрим, что ты об этом скажешь, когда тебе будет шестьдесят, — продолжала веселиться Маргарита.

— Учитывая то, какое затишье стоит на моем личном фронте, к шестидесяти годам я уже напрочь позабуду, что такое любовь, — вздохнула я.

— Здесь все только от тебя одной зависит, — сказала Маргарита, — тебе следовало бы пересмотреть свои позиции в некоторых вопросах и перестать воспринимать мужчин в качестве объектов для проведения экспериментов.

— Может, научишь, как это сделать? — язвительно осведомилась я.

— Постараюсь, — без улыбки ответила Маргарита, — но только в том случае, если ты будешь относиться к моим рекомендациям серьезно.

Я не знала, что на это ответить, и перевела разговор на другую тему.

Переезд мой совершился в установленный Маргаритой срок. Я старалась вовсю, да и сама она проявила не свойственные ей энергию и неутомимость. Вот тогда я поняла, что Маргарита может быть очень даже деятельной натурой, если ей это нужно. В ходе дела выяснилось, чего ради Маргарита так спешит с моим переездом. По ее словам, со следующего понедельника должны были наступить двадцать шестые лунные сутки, луна переходила из Скорпиона в Стрельца, а солнце по-прежнему было в Козероге.

— И что сие означает? — полюбопытствовала я.

— Сие означает, что наступает так называемое «болото». Это слово как нельзя лучше раскрывает этот период. Если мы не успеем до понедельника, то нам придется долго барахтаться в трясине и преодолевать кучу мелких препятствий. Помяни мое слово, такой переезд станет для нас настоящим мучением.

Тот злополучный понедельник и впрямь оказался бестолковейшим днем. Я десять раз порадовалась, что успела перевезти вещи и устроиться в своей новой комнате еще в субботу. В воскресенье мы устроили небольшую пирушку, а с понедельника, третьего января, я рассчитывала начать новую рабочую неделю. Но с самого утра все было перевернуто с ног на голову. Во-первых, проснувшись, я обнаружила, что отключили электричество. А подойдя к окну, ахнула, увидев, что все застилает непроглядная снежная пелена — бушевала самая настоящая метель. Я заглянула к сладко спящей Маргарите, чтобы спросить, где у нее свечи, а заодно пожаловаться на погоду.

— Возвращайся назад и спи, — сквозь зевоту пробормотала она, — сегодня лучше не высовываться.

— Глупости, — отрезала я и бодро принялась собираться.

В конце концов, это не первая и не последняя метель в нашей полосе, до работы в случае перебоя с транспортом можно и пешком добраться. Одеться и причесаться при свете свечки тоже не такая уж большая проблема, а еду из холодильника я и на ощупь достану. Так что через полчаса я уже была на улице.

…Да, до работы я добралась, но чего мне это стоило, знаем только я да звезды. Но, войдя в здание нашего клуба, я поняла, что неприятности не то что не закончились, но, наоборот, множатся в геометрической прогрессии. В связи с разыгравшейся стихией оборвались несколько линий электропередачи, в том числе та, что снабжала наш фитнес-клуб. Мы остались без света, и все занятия пришлось отменить. Помимо этого, была еще куча неприятностей, как мелких, так и покрупнее. В общем, к вечеру я приплелась домой, раздраженная и уставшая. Маргарита мирно попивала чай при свете керосинки и с философским спокойствием заметила, что завтра день будет лучше, чем сегодня, и налила мне чаю. Меня приятно удивило, что она не сделала ни одного замечания типа: «Я же тебе говорила» или «Вот видишь, я была права». Терпеть не могу, когда так говорят, хотя и сама грешу этим. Тем благодарней я восприняла деликатное молчание Маргариты. Впрочем, она никогда не позволяла себе упрекать людей, если они не прислушивались к ее советам. Эту черту я в ней особенно ценю.