Прыткая особа - Марина Серова

Уход Андрея Вениаминовича никак не подействовал на его дочь. Из комнаты она не вышла. Может, не слышала, как ушел отец, а может, продолжала протестовать.

Я обошла по периметру зал. Вернее, это был не совсем зал. Обширное помещение включало в себя и гостиную, и столовую, и кухню, даже лоджию. Стен, присутствующих в обычной квартире и разделяющих все эти помещения, в данном случае не было. Я выглянула из окна застекленной лоджии вниз. Подо мной была проезжая часть. Стало быть, выход из дома с другой стороны. Я хорошо помню, что водитель Мелихова парковал «БМВ» во дворе.

Далее по коридору в Оксаниной квартире располагалось еще пять комнат, не считая туалета и душевой.

В самую дальнюю, где скрылась хозяйка апартаментов, я заглянуть не смогла, но предположила, что там ее спальня, окна которой выходят в торец здания. Рассудив, что в какой-то степени я тоже являюсь гостьей, оставила здесь свою сумку. Следующее помещение у Оксаны было оборудовано под спортзал. Огромных размеров комната была сплошь заставлена всевозможными тренажерами, шведскими стенками и прочим спортивным инвентарем. Не знаю уж, насколько часто Оксана заглядывала сюда, но впечатления спортивной, тренированной девочки она на меня не произвела. Я прикрыла дверь и продолжила исследование квартиры. Следующая комната скорее походила под современное определение «тусовочная». А если выражаться более культурным языком, комната отдыха. Здесь находилось целых три дивана, аудиоаппаратура, огромный, в полстены, телевизор, видеомагнитофон и два встроенных бара с различными напитками. Тут Оксана, скорее всего, бывала часто, в последний раз, может быть, и вчера. Об этом свидетельствовали пустые бутылки из-под шампанского и водки, составленные на полу у крайнего дивана, и целая батарея фужеров и рюмок, оставленных как попало на выдвижном столике раскрытого бара.

Конечно, это поинтереснее, чем качать мышцы на тренажере.

А вот последняя комната в квартире Оксаны Мелиховой произвела впечатление даже на меня. Впрочем, комнатой ее на назовешь. Помещение больше напоминало продолжение ванной комнаты, располагавшейся, кстати, по соседству. Два помещения были смежными. Оно и понятно. Здесь было все, о чем только можно мечтать. Бассейн, сауна, мини-солярий, шезлонги для отдыха и даже два холодильника.

Красиво жить не запретишь. Я вздохнула и вернулась в зал. Наверняка Андрей Вениаминович не отказывал своей обожаемой дочурке ни в одном мало-мальском капризе. Иначе откуда такая роскошь? Не на собственные же доходы она все это приобрела.

Я села за стол.

— Что вы здесь делаете? — тут же услышала за своей спиной.

Обернулась. Передо мной стояла Оксана с грозным выражением лица.

— Работаю, — честно ответила я.

— Работаете? — переспросила она.

— Да. Мне поручено охранять твою персону, — я сочла излишним говорить девчонке «вы». — Кажется, папа русским языком объяснил тебе это.

— Я не желаю вас видеть! — для уверенности Оксана даже топнула ногой.

— Признаться, я тебя тоже, — обезоруживающе улыбнулась я. — Но нам теперь никуда друг от друга не деться. Так получилось.

Она в течение минуты, не мигая, смотрела мне в глаза.

— Послушайте, — произнесла наконец Оксана, — меня никто не собирается убивать.

— Я знаю.

— Знаете?

— Да. Я пыталась убедить твоего отца оставить тебя в покое, но он настоял на обратном.

Рассказывать Оксане, каким образом ему удалось уговорить меня, не стала.

— Вы в самом деле пытались это сделать? — удивилась она.

По-видимому, в ее представлении телохранитель обязательно должен быть бездушной машиной.

— Разумеется. Думаешь, мне никогда не было девятнадцати лет?! Но, к сожалению, между тобой и мной есть одно существенное отличие. К сожалению, для тебя.

— Какое отличие?

— Ты — дочь Мелихова.

— И что? — не поняла она.

— Он привык все решать за тебя.

Оксана медленно опустилась в кресло.

— Вы правы. У меня с детства было все, кроме собственного мнения.

— Вот видишь.

Мы помолчали.

— Угостишь меня кофе?

— Конечно, — она встала и прошла в «кухонный конец» зала. — А знаете что, Евгения? Простите, как вас по отчеству?

— Просто Женя, — ответила я.

— Знаете что, Женя, — продолжила Оксана, — давайте мы скажем моему отцу, что вы меня добросовестно охраняете, а на самом деле каждый из нас будет жить своей жизнью.