Смех сквозь слезы - Марина Серова

Итак, для начала я решила прикинуть, что мне известно на данный момент. Моя непосредственная клиентка — Тимирбулатова Ольга. На нее уже дважды покушались. Первый раз ее пытался сбить на машине неизвестный водитель. К сожалению, по словам Аркадия Майорова, Ольга не заметила не только номер машины, но даже цвет и марку. Стало быть, с первым покушением мне ухватиться не за что. Перейдем ко второму.

Тут у меня созрела одна мысль. Если устроить опрос жильцов дома, возможно, удастся выяснить, кто посторонний до этого заходил в подъезд. Как показывала практика, всегда находится человек, который что-то видел или что-то слышал. По статистике, процентов семьдесят преступлений раскрывается таким образом.

Что еще у меня есть? Труп Ольгиного мужа, в качестве довеска. Человека, имевшего свою фотостудию и однажды утром ушедшего на работу, а вечером найденного зарезанным. Пока люди, с которыми я успела познакомиться, а именно Майоров и Тимирбулатова, были не очень высокого мнения о покойном Ласточкине. В прошлом этого человека также не лишним было бы покопаться.

И вдобавок сам господин Майоров. Личность очень таинственная. Ну, с этим попозже.

Меж тем из динамика, висевшего на стене в гримерке Тимирбулатовой, доносились голоса актеров, игравших в это время на сцене. Непроизвольно я прислушалась. Один из голосов мне показался очень знакомым. Я подошла поближе к динамику и встала напротив него, заложив руки за спину. Где же я могла его раньше слышать?

Прослушав небольшой отрывок из спектакля, я поняла, что актер, чей голос меня так заинтересовал, исполнял роль принца Уэльского. Но кому принадлежит этот голос, я никак не могла вспомнить.

На голоса у меня была хорошая память, но еще лучшая память у меня была на лица. Поэтому, движимая интересом, я все же решила пройти к сцене и взглянуть на этого человека.

Минуя курилку, я зашла с задней стороны сцены и попала как раз за кулисы. Ольга стояла с противоположной стороны и, завидев меня, приветливо помахала рукой. Я ответила ей тем же.

На сцене вовсю «трудился» Майоров. Его было не узнать. Лично я бы ни за что не догадалась, кто это в гриме, не зная об этом заранее. Кроме него, на площадке находилось еще несколько человек, но актер, исполнявший роль принца Уэльского, в данный момент стоял ко мне спиной. Однако его фигура мне также показалась знакомой.

Но вот он пошел вдоль рампы, произнося на ходу очередную реплику, развернулся и двинулся в обратном направлении.

Естественно, я узнала его сразу. Это был мой старый знакомый Жемчужный Константин Эдуардович.

Когда-то я занималась одним делом, охраняя своего клиента, а Костя был другом этого человека. Произошло это чуть меньше года тому назад, но Жемчужного я запомнила. Это была одна из самых интересных личностей, которых мне приходилось когда-либо встречать.

Тогда Костя здорово помог мне, сыграв для убийцы роль наживки. А, признаюсь, поначалу я и его подозревала.

Ну надо же какая встреча! Помнится, он был даже влюблен в меня. Более того, предлагал выйти за него замуж, но я тогда отказалась.

Встретить Костю здесь, сегодня, в этом театре мне было приятно. Все-таки какая-никакая, а родственная душа.

Я вернулась в курилку. Рано или поздно он должен был сюда выйти. В глубине души будучи эгоисткой, я решила использовать эту встречу и в интересах нового дела. Кто, как не Костя, посвятит меня во все тайны театра «Крейзи». Да, с его помощью я рассчитывала найти ответы на многие интересующие меня вопросы.

Я не ошиблась в своих расчетах. Минут через пять Жемчужный появился в курилке.

— Привет, Костя! — беспечно бросила я, вставая ему навстречу.

— Женя! — обрадованно воскликнул он.

В ту же секунду Жемчужный заключил меня в объятия и, слегка приподняв, покружил.

— Господи, ты ли это?

— Я. Поставь меня на место.

Он так и сделал.

— Глазам своим не верю! Что ты здесь делаешь?

— Работаю, — просто ответила я.

— Кем? — Он удивленно вытаращил глаза.

Я рассмеялась.

— Это не то, что ты подумал. Я по-прежнему телохранитель.

— Серьезно?

— Вполне.

— И кого же ты охраняешь? Майорова?

— Почему ты так решил? — насторожилась я.

— Просто я подумал, а не боится ли Аркаша быть задушенным в объятиях любвеобильной публики?

— А, понятно. — Для меня стало ясно, что Жемчужный в своем репертуаре. Шутить и паясничать он любит.

— Слушай, давай присядем. — Он галантно указал мне рукой на диван и, после того как я села, сам опустился рядом. Закурил. — Так правда, кого ты охраняешь?

— Тимирбулатову.

— Олю? — вскинул бровь Костя. — Выходит, я не совсем попал пальцем в небо.