Полицейский звездопад - Алексей Макеев

Перед тем как отправиться в Залежинск, Гуров и Крячко посоветовались, как им правильно построить свой маршрут. Крячко уже несколько раз ездил на машине в Поволжье и всякий раз поступал по одной схеме: выезжал из Москвы рано утром, чтобы к вечеру быть на месте. Но сейчас эта схема не годилась: нельзя было приехать, заселиться в гостиницу, переночевать, а уже утром, на свежую голову, приступать к работе. Теперь им свою деятельность в Залежинске следовало начать с визита к отставному генералу, а ныне уполномоченному по правам Андрею Соболеву. И нанести такой визит удобнее всего утром. Значит, надо было где-то ночевать.

Поскольку холода еще не наступили, а друзья были людьми закаленными, решили ночевать прямо в машине. Миновав Пензу, они свернули с трассы в густой сосновый лес, поужинали тем, что Мария собрала Гурову в дорогу, завернулись в одеяла и улеглись. А рано утром двинулись дальше.

Как и рассчитывали, к десяти утра уже въехали в Залежинск. Когда подъезжали к расположенному на въезде КПП, Крячко спросил:

— Ну что, гражданин Гуров, под сиденье прятаться будешь? А то ведь вмиг узнают. При твоей известности вещь очень даже возможная. Сначала букетами закидают и памятный сувенир вручат, а потом сволокут в овраг и в расход пустят.

— Типун тебе на язык! — рассердился Лев. — На меня букеты очень плохо действуют: у меня от них нос закладывает. Но под сиденье лезть тоже не хочется. Ладно, авось пронесет.

И он оказался прав, русский «авось» подействовал: на КПП на их московский номер даже не взглянули. Друзья въехали в город и начали разыскивать офис Соболева. Оказалось, он располагался недалеко от центра. С трудом отыскав место для стоянки (выяснилось, что в провинциальном Залежинске с этим так же трудно, как и в Москве), оперативники направились на свидание с бывшим сослуживцем генерала Орлова.

Андрей Васильевич Соболев встретил их как самых дорогих гостей.

— Вы не представляете, Лев Иванович, как я рад вас видеть! Сейчас я насчет чая распоряжусь.

— А нельзя ли к чаю еще чего-нибудь? — попросил Крячко. — А то, если честно, у нас с утра во рту еще ничего не было.

— И это можно! — кивнул хозяин кабинета. — Я попрошу своего помощника, он сбегает в ближайшую «кулинарку», купит там чего-нибудь. А пока вы будете завтракать, я приглашу сюда еще юриста Новикова. Он человек, конечно, далекий от оперативной работы, но зато владеет всей информацией. Вам все равно надо будет с ним познакомиться. И удобнее это сделать у меня — у него в офисе постоянно толпа самого разного народа.

— Правильная мысль, — одобрил Гуров.

Вскоре на столе появились чашки с чаем, а затем и разнообразные булки и пирожки. Сыщики набросились на них с большим аппетитом. Они как раз заканчивали завтракать, когда в дверях кабинета появился невысокий человек, на вид чуть старше сорока. Толстые линзы его очков воинственно блестели, лицо выражало решимость преодолевать любые преграды.

— Вот, знакомьтесь, — представил вошедшего Соболев. — Новиков Александр Дмитриевич. А это — товарищи, которые приехали из Москвы, чтобы расследовать ваше заявление, полковники Гуров и Крячко.

— Чтобы выявить банду убийц, вы хотите сказать? — уточнил правозащитник. — А что касается товарищей, то они все остались в прежних временах, так что теперь я готов иметь дело с господами Гуровым и Крячко.

— Да хоть и с господами, — согласился Лев, — лишь бы дело с места сдвинуть. Присаживайтесь, и давайте побеседуем. Начнем вот с какого вопроса: почему вы считаете, что пенсионер Скобликов, а также остальные люди, о которых вы сообщили Андрею Васильевичу, были именно убиты? Разве нельзя исключить, что они умерли естественной смертью, от несчастного случая?

Гуров боялся, что его предположение вызовет возмущение правозащитника, однако Новиков отнесся к вопросу вполне спокойно.

— Конечно, бывают всякие странные стечения обстоятельств, — сказал он. — Могло ли так случиться, что Скобликов, получив за свою «трешку» почти три миллиона рублей, выплатив из этих денег два миллиона за однокомнатную квартиру, не понес оставшийся у него миллион в банк, а пошел вместо этого пить пиво с незнакомым человеком? Отвечу: могло. Потому что покойный пенсионер был человеком, судя по всему, медленно соображающим, излишне доверчивым и к тому же склонным к выпивке. Теперь пойдем дальше: мог ли Скобликов, выйдя из рюмочной, не пойти по освещенной улице, а направиться к остановке по дорожке между гаражами? Опять же мог, и по тем же причинам. Мог ли он, пройдя между гаражами, упасть в канаву и утонуть? И это могло быть: пьяный, как известно, и в тарелке утонуть может. А неизвестный друг, с которым он пил пиво, мог забрать его деньги. Все это возможно. Но вот что никак не укладывается в список возможных обстоятельств, так это генеральная доверенность на имя гражданина Поповкина. С какой стати Скобликов стал бы фактически дарить свою квартиру — единственное, что у него осталось, — совершенно незнакомому человеку?

— А не могло быть так, что Скобликов получил за эту доверенность деньги? — предположил Гуров. — То есть фактически продал свою «однушку»? А затем эти деньги у него украли вместе с остальными.

— Я несколько раз занимался делами людей, которых разные мошенники пытались надуть при покупке или продаже квартир, — сообщил Новиков, — поэтому хорошо знаком с порядками, заведенными при подобных сделках. И я никогда не слышал о такого рода продажах. Выдача генеральной доверенности — событие, если не совсем невероятное, то очень маловероятное. Но я понимаю вашу цель, вы хотите отделить факты от домыслов и гипотез, чтобы потом вести расследование с полной уверенностью.

— Совершенно верно, — подтвердил Гуров, глядя на правозащитника с некоторым удивлением. — Вы говорите прямо как настоящий оперативник.

— Видите ли, я защитой прав граждан не сразу после детского сада занимаюсь, — объяснил Новиков. — После института успел поработать в прокуратуре — это еще при советской власти было. Дослужился до прокурора района. Служил бы и дальше, если бы не проявил излишнюю принципиальность: захотел расследовать до конца одно дело, которое начальство велело закрыть. Пришлось с прокурорской карьерой расстаться. А прокуроры в то время, если помните, были тесно связаны со следственной работой. Вот и нахватался кое-каких сведений.

— Хочу сказать, что вы меня не убедили, — заключил Гуров. — Конечно, совпадение всех обстоятельств кажется невероятным, но каждое из них, если его брать отдельно, можно объяснить, не прибегая к той версии, которая изложена в вашем заявлении. О том, что Скобликова убила банда.