Огонь прекрасных глаз - Марина Серова

– Татьяна Александровна, еще раз великодушно извините, эта девушка была взята на испытательный срок. В порядке компенсации за моральный ущерб предлагаю вам отобедать за счет заведения. И, конечно же, люди у нас не мрут как мухи, – он с извиняющейся улыбкой развел руками. – Явное преувеличение!

– Но ведь пятнадцатого сентября как раз произошел такой случай?

– Да, но я уже объяснялся с органами. Ведется следствие. Ваши коллеги…

– Илья Александрович, я не из органов. Я – частный детектив.

– Детектив? Да вы что? Правда, что ли?

– А что, не похожа?

– Да как-то… По правде сказать… Вы так молоды…

– Ну, этот недостаток исчезнет через некоторое количество лет. Это – не навсегда, – улыбнулась я. – А если серьезно, Илья Александрович, могу я поговорить с кем-нибудь из обслуживающего персонала, в чью смену все это произошло?

– Да, конечно. Я только взгляну на график.

Он поднялся с кресла, пересел в другое, за стол, и щелкнул «мышью».

– Света работала в тот день. Она, кстати, и обнаружила потерпевшую. Сейчас я все устрою.

Он нажал какую-то кнопку, минуты через две вошел охранник, и Илья Александрович распорядился вызвать Свету. Вскоре в кабинет вошла несколько недоумевающая Света:

– Вызывали, Илья Александрович?

– Светочка, знакомьтесь: Татьяна Александровна, частный детектив, хочет с вами побеседовать. Располагайтесь у меня, здесь вам никто не помешает. – С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

– Ой, а вы и правда детектив? – совсем как Илья Александрович перед этим, спросила Света, миловидная стройная девушка.

– Да, так уж вышло. Света, расскажите о том случае, пятнадцатого сентября, когда была обнаружена погибшая женщина. Это, кстати, она? – Я снова достала из сумочки фотографию.

– Она, она! Когда они еще только вошли, я сразу почувствовала неладное…

– Подождите, кто «они»? Женщина была не одна?

– Не одна. С ней был мужчина, он мне сразу не понравился, какой-то скользкий, в общем, неприятный тип. Хотя одет с иголочки и внешне вроде бы ничего: высокий, довольно густые волосы, но все равно…

– Света, вы можете описать его внешность поподробнее? Форма носа, губ и так далее?

– Так я уже это делала, в милицию меня вызывали как свидетеля, потому что я первая обнаружила… женщину эту…

– Значит, в милиции есть фоторобот? Ну, портрет мужчины, составленный на компьютере с ваших слов? – пояснила я.

– Да, это все было, – подтвердила Света. – Владимир Сергеич, ну, начальник в милиции, еще похвалил меня, сказал, что очень четко дала описание, а вот Пушкин…

– Постойте, какой еще Пушкин?

– Ну, это я так про себя назвала помощника Владимира Сергеича, очень уж он на Пушкина похож! Такой весь кучерявый и с бакенбардами. Он, наверное, потому был недоволен, что ему пришлось долго подбирать фрагменты: Алена, моя напарница – она здесь совсем недавно, – тоже работала в тот день и все никак не могла описать того мужчину. То одно путала, то другое.

«Немудрено, с таким-то отношением к делу, – подумала я. – А что это за Владимир Сергеич такой, уж не Киря ли часом?»

– Расскажите, как все произошло?

– Да ведь ничего такого и не происходило. Они вошли, сели за столик, сделали заказ. Я принесла кофе и десерт, кажется, пирожные. Потом мужчина куда-то вышел, я стала обслуживать другие столики. Через какое-то время гляжу: эта женщина сидит, положив голову на руки, а мужчина так и не вернулся. Я ее тронула за рукав, спрашиваю: «Вам плохо?» Она молчит. Я тогда – к Илье Александровичу. Вызвали «Скорую», те сказали – сердечный приступ. Вот и все.

– Света, эта женщина никуда не выходила?

Света на секунду задумалась:

– Из кафе – точно нет. Но она отходила от столика, говорила по сотовому… Точно, этот мужчина еще сказал: «Кофе остынет».

– Спасибо, Света, вы мне очень помогли.

– Ну, что вы! – Света мило улыбнулась. – Никак не могу представить себе, что вы детектив. Ой, ну надо же…

«Ну, да, я ведь не похожа на мисс Марпл, отсюда такое недоверие».

Отобедала я на славу. Как и обещал Илья Александрович, за счет заведения. Я вышла из кафе и вскоре оказалась на центральной улице города, на так называемом тарасовском Арбате (по аналогии с московским). Да и в остальном мы мало чем уступали столице: в нашем городе имелись все атрибуты свободы и демократии, в том числе и ночной бар, казино, путаны, сутенеры и так далее, и тому подобное. Внешне Тарасов тоже преобразился: он стал более респектабельным. Каждая торговая точка (а таковых на бывшем проспекте было великое множество) стремилась «отделаться» с не меньшим шиком, чем соседи. Сайдинг, мраморные ступеньки, кованые решетки, прочие изыски…

Поэтому известная фраза не менее известного литературного героя: «В деревню, в глушь, в Тарасов, к тетке» утратила свое первоначальное значение. Перефразируя слова другого знаменитого персонажа, можно было сказать: «Кто считает, что мы полные провинциалы, пусть тот первым бросит в меня камень».

Дома я принялась изучать содержимое записной книжки Ольги, переданной мне Асей. Почти каждая страница была заполнена датами, фамилиями с инициалами или просто именами и номерами телефонов. На некоторых листках указывались назначенные встречи с названием места. Все это Ольга записывала красивым каллиграфическим почерком, наверное, в начальных классах учительница ставила ей по чистописанию одни пятерки.

Я дочитала книжку до конца. Мое внимание привлекла последняя запись: М.К.А., 15.09, в 12.30. Это же та самая дата, когда Ольга была обнаружена в кафе! А М.К.А. – наверняка фамилия, имя и отчество ее убийцы!

Я вышла на балкон. Уже стемнело, и сквозь черный бархат неба просвечивали серебряные звезды. В окнах домов горел свет, и город напоминал черный шелковый плащ с рассыпанными по нему крохотными алмазами… Завтра я наведаюсь в милицию за фотороботом. Надо будет также нанести визит в «Мадонну». А сейчас – вечерний душ и спать!