Это месть, детка! - Владимир Колычев

У Наташи таких родителей не было, поэтому она и взялась за швабру. Начинала снизу, со столовой и сортиров, а сейчас забралась выше некуда, у самого босса убирается. Какая-никакая, а карьера.

Наташа зашла к нему в кабинет с паровой шваброй. Михаил Антонович пожал плечами, глядя на нее. Возможно, именно этот инструмент ей сейчас и понадобится. Щетка на швабре у нее наверняка чистая. Ею надо будет пройтись по стеклу. Обдать его паром, протереть начисто тряпкой, и вуаля. А потом уже можно выяснять, кто испачкал стекло. Или лучше сделать это сейчас?

– Что это такое? – Михаил Антонович не злился, но голос его прозвучал строго.

Девушка смутилась, но не оцепенела, издали глянула на стекло, сделала шаг к окну.

В этот момент дверь в кабинет вдруг открылась.

Михаил Антонович не мог поверить своим глазам. На него шел человек, весь в черном и в маске. В первый миг ему показалось, что это ниндзя. Но у этого типа в руках был не меч, а пистолет с глушителем. Черное одеяние – всего лишь униформа охранника. Маска – обычная балаклава. Но это же без разницы, мечом тебя зарубят или застрелят из пистолета.

Человек в маске шел на цель, не обращая внимания на Наташу. Он даже и представить не мог, что худенькая, хрупкая девушка рискнет встать у него на пути. Наташа должна была забиться в истерике и залезть под стол от страха.

Но девчонка вдруг ударила киллера шваброй. Вроде бы неловко замахнулась, по-женски суетливо, но пистолет в руке не удержался. Киллер задергался, поймал падающее оружие, но прежде чем снова навести его на цель, он должен был разобраться с неожиданным препятствием. Убийца взял пистолет в правую руку, рванул к Наташе и замахнулся левой.

Но девушка отразила удар, более того, взяла руку в захват. В это невозможно было поверить, но Наташа смогла отшвырнуть киллера от себя. Есть такие техники, когда борец использует против соперника его же энергию. Одной из них Наташа и владела.

Михаил Антонович увидел, как киллер несется на него, тщетно пытаясь восстановить равновесие. Пистолет снова выпал из его руки, он потянулся за ним, но Наташа толкнула его в спину.

Матвеев оцепенело смотрел, как человек в маске приближался к нему. Только в последний момент он отскочил в сторону. Киллер пронесся мимо, чуть зацепил его рукой и влетел в стекло. Оно должно было его удержать, остановить, но не тут-то было.

Стекло не выдержало удара и вывалилось. Киллер полетел вниз с тридцать шестого этажа. Удержать его мог только козырек над входом, но это не спасение, а верная смерть.

Матвеев ошеломленно смотрел на Наташу. Как могло так получиться, что какая-то уборщица спасла его от верной смерти?

В кабинет ворвались охранники, дюжие парни в белых рубашках. Все рослые как на подбор, мощные, но весь их внешний антураж не стоил и ломаного гроша.

«Начальника охраны нужно будет уволить сразу, а со временем заменить весь штат. Дармоеды мне не нужны. Хватит того, что я Артема содержу», – подумал Михаил Антонович.

Мамины руки такие мягкие, нежные. Запах ее волос ни с чем не перепутаешь. Раньше она часто так поступала, подсаживалась к Артему на кровать, молча гладила его по голове, целовала в щеки.

Потом он переехал в свою квартиру, откуда отправлялся в круиз по чужим постелям. Мама уже не могла его будить так, как раньше. Она звонила, просила, требовала, настаивала. Он далеко не всегда ей подчинялся. Лень ему было вставать в несусветную рань, садиться в машину, ехать в академию. Чаще всего мешало еще и похмелье.

Сегодня мама и гладила его и целовала. Но Артем так и не проснулся. Отец звал его с собой, а он отбрыкивался и отбрехивался. Живот у него разболелся, видно, после вчерашнего. Отвык он от полезной домашней пищи.

Мама ему, конечно, не поверила, но настаивать не стала. И отца попросила не трогать ребенка. Понедельник, дескать, день тяжелый. Будет лучше, если Артем выйдет на работу со вторника. Она сама в это не верила, но говорила именно так.

Отец уехал, а он заснул. Только сейчас мама будила его снова. Часов не видно, но время чувствовалось и без того. Сейчас где-то в районе одиннадцати. Артем и весь день мог проспать, так что маме спасибо.

Она у него красивая. Немолодая уже, за сорок, но той же Василисе запросто фору даст. Та иногда выглядела такой затасканной, а мама всегда свежая, в тонусе, улыбается.

Сейчас, правда, в ее взгляде сквозила тревога. Она пыталась бодриться, держать себя в руках, но Артем улавливал флюиды беспокойства, исходящие от нее.

– Что-то случилось?

Тревога передалась и ему. Он приподнялся на локте, озадаченно взглянул на маму.

– Не случилось… – Голос ее заметно дрогнул.

– Ты сама не своя.

– Могло случиться. Отца пытались убить. – Она поднесла к глазу кулак, как будто для того, чтобы остановить слезы.

Но их не было. Грусть-печаль в глазах плескалась, но не лилась. Мама у него женщина неглупая, нисколько не истеричная. Она не из тех, кому нравится драматизировать ситуацию. Ничего ведь не случилось, отец жив и здоров, так зачем же плакать?..

А здоров ли?

– Где он? Что с ним?

Как бы Артем ни дерзил отцу, он его любил, не мог не переживать за него. Парень прекрасно понимал, что без отца им придется туго. Сам он ничего собой не представлял – знаний нет, опыт работы отсутствует.

Если с отцом что-то случится, кто возьмет на себя управление огромной компанией? Он? Смешно. Кто-то из нынешних заместителей? Грустно. Чужой человек на этом месте – медленный, но верный путь к разорению. А может, и быстрый.

Мама к большому бизнесу не очень-то способна. Был у нее свой меховой салон, она даже собиралась создать целую сеть магазинов. Но желание развивать дело вдруг пропало, а топтаться на месте женщина не хотела.

Салон и сейчас существует. Иногда она даже бывает там, но, в сущности, работа идет без нее. Успешно или нет, Артем судить не брался. Ему самому все эти дела до лампочки.

– Не переживай, отец не пострадал. В офисе он, просит не волноваться и тебе ничего не говорить.

– Почему мне ничего не говорить? – Артем нахмурился.

– Почему? – Мама и сама задалась этим вопросом.

Действительно, почему Артем ничего не должен знать? Может, отец бережет его психику? Вряд ли. Маме-то он позвонил, а женщины сами по себе куда более впечатлительные личности, чем мужчины.

Или отец не хочет знать сына? Получил сегодня очередной отказ, и его терпение лопнуло. Могло же быть такое?..

А почему Артем не хочет работать? Отец плохой? Да нет, с ним-то как раз все нормально. Может, дело в нем самом?

– Знаешь, а я съезжу в офис к отцу! – заявил Артем, решительно поднялся с кровати, потянулся за брюками.

– Я с тобой! – Мама порывисто взяла его за руку.