Лицо под вуалью - Рут Ренделл

– Ее автомобиль – «Эскорт», – сказал Майкл. – Ключи от него она держала в руке, когда ее убили. По крайней мере, так это выглядит – ключи лежали под ее телом. В багажнике два пакета с продуктами. Похоже, она положила пакеты в багажник, закрыла крышку, обошла машину, чтобы отпереть дверцу со стороны руля, и тут кто-то напал на нее сзади.

– С чем напал? – спросил старший инспектор.

– Возможно, с обрывком тонкой бечевки. Такие используют для удушения.

Общий объем знаний и острота ума Бёрдена после женитьбы возросли. Но именно рождение сына, через двадцать лет после первого брака, заставило его отказаться от щегольских костюмов, которые он раньше любил носить даже в таких случаях, как этот. Джинсы – вот что надел инспектор в этот вечер, хотя они странно смотрелись с острыми складками и не совсем сочетались с курткой из верблюжьей шерсти.

– Больше похоже на провод, чем на бечевку, – заметил Вексфорд.

На доктора Самнер-Квиста это замечание подействовало как удар током: он вскочил и заговорил с ним так, словно на полу не лежал труп, и все они собрались на светскую вечеринку, может быть, на коктейль:

– Кстати, о проводе; разве та потрясающе красивая девушка из телевизора, о которой все газеты написали сегодня вечером, не ваша дочь?

Вексфорд даже боялся представить себе, какой эффект произвел бы эпитет «девушка из телевизора» на Шейлу. Он кивнул.

– Я так и подумал, – тоже кивнул Бэзил. – И сказал жене, что это она, каким бы невероятным это ни казалось. Я здесь сделал все, что смог. Если тот парень с камерой закончил свою работу, можете ее уносить. Лично я жалею, что эти люди не перекусывают проволоку в России.

Старший инспектор ничего не ответил.

– Как давно она умерла? – спросил он вместо этого.

– Вам нужны чудеса, да? – фыркнул патологоанатом. – Вы думаете, я могу вам это сказать после пятиминутного осмотра? Ну, она умерла до шести часов, по-моему. Вас это устроит?

А он находился здесь в семь минут седьмого… Вексфорд приподнял грязную коричневую бархатную штору, лежащую грудой в нескольких дюймах от ног покойницы.

– А это что?

– Этим было накрыто тело, сэр, – ответил Арчболд.

– Накрыто, будто это одеяло, вы хотите сказать? Или с головой и ногами?

– Одна нога торчала наружу, и женщина, которая ее нашла, немного стянула тряпку, чтобы увидеть лицо.

– Да – а кто ее нашел? – спохватился Вексфорд.

– Некая миссис Дороти Сандерс. Это ее машина, вон там, красная. Она обнаружила тело, но позвонил нам мужчина по фамилии Гривз, живущий на Поумрой-стрит. Сейчас с ним беседует Дэвидсон. Гривз увидел миссис Сандерс, когда она кричала и трясла ворота так, что чуть их не сломала. Она просто обезумела, потому что телефонная будка стоит за воротами, а она не могла выйти. Диана Петтит записала ее показания и отвезла домой.

Все еще держа в руках штору, Вексфорд приподнял крышку багажника красного «Метро». Внутри тоже лежали покупки: еда в двух фирменных красных пакетах «Теско» и прозрачный пластиковый пакет, полный мотков серой шерсти для вязания, перевязанный бечевкой в виде свертка. Мужчина поднял взгляд, услышав лифт – от него неслось эхо, или раскаты, или нечто подобное. Впрочем, лифт всегда издает такие звуки. Дверь лифта открылась, и появился еще один человек. Он шел к полицейским и экспертам очень робко и неуверенно, и когда встретился взглядом с Вексфордом, совсем остановился. Арчболд подошел к нему и что-то сказал. Это был молодой парень с бледным, тяжелым лицом и черными усами, и на нем была одежда, которая вполне подходила для человека в возрасте самого Вексфорда, но выглядела нелепо на юноше в возрасте… Каком? Двадцати одного? Двадцати двух лет? Серый пуловер с острым вырезом, полосатый галстук и серые фланелевые брюки напомнили Вексфорду школьную форму.

– Я пришел за машиной, – сказал молодой человек.

– Одна из этих машин ваша? – уточнил Вексфорд.

– Красная «Метро». Это машина моей матери. Мать просила поехать и пригнать ее домой.

Его глаза со страхом посмотрели туда, где лежало тело, теперь уже целиком накрытое тканью. На него никто не обращал внимания – патологоанатом, фотограф и полицейский вместе пошли к центральному проходу или на выход. Вексфорд заметил полный страха взгляд юноши и то, как быстро он отвел взгляд, как дернул головой, и спросил:

– Можно узнать ваше имя, сэр?

– Сандерс, Клиффорд Сандерс.

Бёрден повернулся к нему:

– Вы родственник миссис Дороти Сандерс?

– Ее сын.

– Я поеду с вами, – сказал Вексфорд. – Поеду следом: я бы хотел поговорить с вашей матерью. – Он подождал, пока Клиффорд нервной походкой отойдет подальше и не услышит его, а потом спросил у Майкла: – Ближайшие родственники миссис Робсон?..

– Есть муж, но ему еще не сказали. Ему придется приехать на официальное опознание. Я собирался съездить туда сейчас, – ответил инспектор.

– Нам известно, кому принадлежит та синяя «Лянча»?

Бёрден покачал головой:

– Это немного странно. Автостоянкой пользуются только покупатели – то есть кому еще это может понадобиться? И центр закрылся больше двух часов назад. Если она принадлежит убийце, почему он или она не уехали на ней? Когда я увидел ее, то подумал, что машина, возможно, не заводится, но нам пришлось ее передвинуть, и она завелась с первого раза.

– Лучше выясните, кто владелец, – сказал Вексфорд. – Боже мой, Майкл, я был тогда здесь, я видел эти три автомобиля, я проехал мимо нее!

– Ты увидел кого-нибудь?

– Не знаю, мне надо подумать.

Спускаясь в лифте, старший инспектор думал. Он вспомнил топот спускающихся шагов, девушку в красном «Воксхолле», ехавшую за ним, полдесятка людей на наземной автостоянке, туман, который было видно и который обволакивал окружающие предметы, но ничего в действительности не скрывал. Вспомнил женщину, несущую два пакета, которая вышла из крытого перехода – как она шагала и лениво оттолкнула в сторону тележки. Но это было в десять минут седьмого, и к тому времени убийство уже произошло… Он сел в машину рядом с Арчболдом. Клиффорд Сандерс в красном «Метро» ждал в нескольких ярдах дальше на дороге, пока полицейский в форме – кто-то новый, кого Вексфорд не узнал, – убирал с их пути раскатившиеся тележки.

Маленькая красная машина ехала перед ними вдоль Хай-стрит по направлению к Стоуэртону и свернула на Форби-роуд. Кажется, Арчболд знал, где живет Сандерс – в дальнем конце переулка, который делал поворот в полумиле от дома и парковой зоны под названием «Сандиз». Фактически это место находилось менее чем в трех милях от Кингсмаркхэма, но переулок был узким и очень темным, и Клиффорд поехал еще медленнее, чем того требовал этот извилистый сумрак. Густые, темные, лишенные листьев, высокие живые изгороди росли по обеим сторонам дороги. Иногда на обочине виднелись карманы, и становилось ясно, что, по крайней мере, можно будет разминуться при встрече с другой машиной. Вексфорд не мог даже вспомнить, был ли он здесь раньше, и не был уверен, ведет ли эта дорога куда-нибудь дальше. Возможно, в конце концов она привела бы к воротам какой-то фермы.