Никто не заплачет - Полина Дашкова

Вот и сейчас на посредническую фирму был произведенсерьезный наезд, причем с двух сторон: с одной стороны, стали донимать бандиты,с другой налоговая инспекция. Когда это началось, Дениска отправился в Прагу,там был липовый филиал фирмы, состоящий из одной комнаты в квартиреприятеля-чеха Иржи Словчика. Надо было подстраховаться, собрать кое-какиедокументы, подчистить концы, обеспечить тылы, в общем, дел у Дениски хватало.

Антон остался в Москве, чтобы попробовать договориться хотябы с одной атакующей стороной, найти компромисс, лазейку, либо обеспечитьнадежную криминальную крышу, которая решит проблемы и с наехавшими«отморозками», и с налоговой полицией.

За эти три, дня ему удалось выйти на серьезных людей, нолюди эти не сочли маленькую посредническую фирму достойным объектом для своеговысокого покровительства. А атака с обеих сторон приобрела совсем уж угрожающийхарактер. Нельзя было медлить. И Антон принял решение: фирма исчезла,испарилась, будто и вовсе не существовала.

Исчезло все – в подвальчике, где был крошечный офис,какая-то другая фирма делала европейский ремонт и про «Стар-Сервис», которыйнаходился здесь всего неделю назад, не имела ни малейшего представления. Номертелефона и факса принадлежал теперь неизвестно кому, каким-то совершеннопосторонним людям. А сам Антон кочевал от одной своей пассии к другой и всобственной квартире не появлялся.

Но Денис этого еще не знал. Он был в Праге. В последний разони общались по телефону неделю назад, и тогда ситуация еще не выглядела стольбезнадежно. А потом связь оборвалась. Иржи Словчик уверял, что Денис всю этунеделю у него не появлялся, не звонил. Гостиничный номер не отвечал. Антон неслишком волновался за брата. Там, в Праге, сейчас спокойней, чем в Москве.Наезжали здесь, а там никто пока не трогал. Сообщить Дениске, что фирмы большенет, надо было непременно. Но пока не получалось.

* * *

Денис Курбатов влетел в приемную офиса небольшойтуристической компании на Кленовой улице и затравленно огляделся по сторонам.Не было ни одного посетителя.

– Доброе утро, пан. Я могу вам чем-нибудь помочь? –улыбнулась ему девушка, сидевшая за компьютером.

– Пани, факс! Мне надо срочно отправить факс в Москву!

– Матерь Божья! Денис! – Девушка вышла из-за стола.

Она была высокой, полноватой, очень миловидной. Копнаярко-рыжих волос, большие круглые темно-зеленые глаза, мягкий овал лица, полныегубы. Денис несколько минут глядел на нее, тупо хлопая глазами.

– Неужели я так изменилась? – покачала головой девушка. – Вобщем, ты, конечно, тоже изменился. Столько лет прошло. – Она вздохнула. – ЯАгнешка Климович. Ну, вспомнил? Теперь я пани Бем.

Агнешка… Да, конечно, он должен был сразу ее узнать. У них вчетырнадцать лет был заколдованный треугольник. Рыжей Агнешке нравился Антон, аона нравилась Денису. В общем, это была его первая любовь, горькая, глупая,никому не нужная. Он не ревновал ее к брату. Ему просто было обидно. К тому же,если бы Антон не нравился рыжей Агнешке, они не шлялись бы втроем поздними вечерамипо Стару Мясту, не сидели бы в крошечных кондитерских.

У нее все лицо было усыпано яркими хулиганскими веснушками.Она, была очень худенькая, длинная, сутулилась и стеснялась. Она смотрела наАнтона с немым обожанием, отдавала ему свои взбитые сливки, писала за негосочинения.

В четвертом классе из простой чешской школы отец перевел ихв закрытый лицей. Там учились дети сотрудников Пражского отделения КГБ,мальчики и девочки из советского посольства и торгпредства. В классах было небольше десяти человек, на четырех чехов приходилось шесть русских. Отец Агнешкибыл крупным чиновником в правительстве Чехословакии. Она училась в одном классес Антоном.

– Агнешка, где твои веснушки? – спросил он.

– Вспомнил наконец! – Она рассмеялась. – Нет больше веснушек,надоели они мне. Слушай, ты надолго в Праге? А как Антон? Да ты садись, давай якофе сварю.

– Да, спасибо. – Он уселся в мягкое кожаное кресло ипокосился на стеклянную дверь. – Антон в порядке. А я… Вот приехал по делам…Слушай, молено мне быстренько отправить факс в Москву?

– Конечно, – кивнула она, – вон аппарат. Ты как, от рукинапишешь или тебе на компьютере напечатать?

– Я от руки. Там совсем маленький текст.

– Сам справишься или хочешь, чтобы я отправила?

– Сам. Я лучше сам. – Он встал, подошел к аппарату, написална листочке всего несколько слов по-чешски крупными печатными буквами. Простоадрес. «Карлштейн… улица… дом номер… третий этаж… „Мокко“… Туретчина…Брунгильда».

– Это что, шпионская информация? – хохотнула Агнешка,заглянув через его плечо.

Аппарат просигналил, что факс в Москву прошел.

– Это коммерческая тайна, – нервно усмехнулся Денис.

– Ладно, я пойду кофе сварю. Я здесь сегодня одна, мы смужем владеем этой фирмой. Есть еще секретарша и пара агентов, но сегодня яодна… Ты посиди. Можешь покурить пока. И вообще расслабься. Ты какой-тодерганый.

– Спасибо. Сколько я тебе должен?

– Хамишь, парниша! – Она весело махнула рукой. Вчетырнадцать они все трое зачитывались романами Ильфа и Петрова. У них дажесложился своеобразный жаргончик, состоящий из цитат. Агнешка часторазговаривала языком знаменитой Эллочки-Людоедки, у нее это получалось смешно имило.

Она исчезла за дверью в глубине приемной. Оставшись один,Денис скомкал в кулаке листок бумаги, сунул в карман джинсов. Секунду подумав,достал расправил, оторвал кусок с написанным текстом, положил в большую меднуюпепельницу и поджег кончик зажигалкой. Потом крутанулся в кресле, вытянулсигарету из смятой пачки, машинально отметил что это – последняя, закурил.Клочок бумаги скорчился и почернел. Он сгорел быстро, за несколько секунд.

– Денис! – послышался голос Агнешки из соседней комнаты. –Тебе сколько сахару?

– Две ложки! – крикнул он в ответ.

– А Антон женат?

Его немного задело, что Агнешка сначала спрашивает проАнтона.

– Нет! – крикнул он. – И я тоже нет.

Наружная стеклянная дверь бесшумно распахнулась. Денис успелзаметить черные усы, мятый льняной пиджак, закатанный до локтя рукав, руку,обильно поросшую черными волосами. Пистолетного дула с навинченным глушителемон не увидел и вскрикнуть не успел.

В соседней комнате у Агнешки свистел электрический чайник.Никто не услышал легкого хлопка.

– Я тебя не спросила, ты завтракал? Я могу быстро согретьпару рогликов… – Агнешка застыла на пороге с подносом в руках. Забыв, что наподносе стоят две чашки с горячим кофе, она прижала ладонь ко рту. Чашки созвоном упали на пол, покатились, расплескивая коричневую сладкую жижу.