Брачный договор - Мишель Ричмонд

Элис посмотрела на меня и после секундного замешательства напечатала:

– Да.

Снова сообщение.

Вид у Элис был крайне заинтригованный, словно Финнеган вел ее сквозь темноту в какое-то заветное место.

– Согласны ли вы с утверждением, что брак – это не только радость, но иногда и грусть, что в семейной жизни бывают как светлые, так и темные полосы?

– Конечно.

– Готовы ли вы оба потрудиться для того, чтобы ничто и никогда вас не разлучило?

– Само собой, – ответил я.

– Вы пасуете перед трудностями?

– Нет.

– Открыты ли вы новому? Готовы ли принять помощь от друзей, если они заботятся исключительно о вашем счастье?

Не очень понятно. Элис посмотрела на меня.

– Как ответим?

– Ну, я да.

– Тогда я тоже. – Она принялась печатать.

– Отлично. Вы свободны в эту субботу утром?

– Свободны? – Элис посмотрела на меня.

– Конечно, – ответил я.

– Да, – напечатала она. – Вы в городе?

– Нет, в студии в пригороде Дублина. К вам приедет моя подруга Вивиан и расскажет об условиях вступления в «Договор». Если вы с Джейком серьезно настроены на то, чтобы пополнить наши ряды, то я почту это за честь. Десять утра подойдет?

Элис глянула в календарь на сотовом, потом ответила: «Да».

– Вот и чудесно. Уверен, вы с Вивиан сразу же найдете общий язык.

Мы подождали какое-то время, однако телефон больше ни разу не пикнул.

– Тебе не кажется, что все это как-то сложно? – спросил я.

Элис улыбнулась.

– Ну, вреда же не будет, если попробуем.

6

Немного о себе. Я – психотерапевт и психолог-консультант. Хотя у меня были любящие родители, а детство со стороны выглядело идеальным, проблемы роста меня не миновали. Теперь я понимаю, что не я выбрал работу, а работа выбрала меня.

В Калифорнийский университет я поступил, чтобы изучать биологию, но вскоре мои интересы поменялись. В начале второго курса мне поручили шефство над первокурсниками, нуждающимися в психологической помощи. Я учился и работал с удовольствием. Мне нравилось разговаривать с людьми, выслушивать их, искать решение проблем. После окончания учебы я не захотел расставаться с психологией и поступил в аспирантуру Университета Санта-Барбары, где стал изучать прикладную психологию. Защитив диссертацию, я уехал в родной Сан-Франциско – работать на кафедре в университете и консультировать трудных подростков.

Сейчас у меня маленькая частная клиника, которую я открыл вместе с друзьями по аспирантуре. Когда полтора года назад мы сняли помещение в бывшей мастерской по ремонту пылесосов, то боялись, что нашего заработка не хватит даже на аренду, и всерьез подумывали о том, чтобы параллельно приторговывать кофе с моим фирменным шоколадным печеньем.

Однако на крайние меры идти не пришлось – наше предприятие выжило. Мои партнеры – Эвелин (тридцать восемь лет, не замужем, суперумная, единственный ребенок в семье, родом из Орегона) и Ян (британец, сорок один год, не женат, гей, старший из трех детей в семье) – увлеченные, приятные и жизнерадостные люди; именно благодаря их жизнерадостности наша «лодка» не пошла ко дну.

Каждый из нас отвечает за свое направление. Эвелин работает с зависимостями и пагубными пристрастиями, Ян – специалист по управлению гневом и обсессивно-компульсивному расстройству, а я занимаюсь трудными детьми и подростками. Случаи, которые не поддаются четкой классификации, мы делим поровну. Недавно мы решили, точнее, Эвелин придумала, что теперь у нас будет еще одно направление работы. Вернувшись из свадебного путешествия, я узнал, что она уже записывает ко мне на прием супружеские пары.

– Я теперь эксперт в вопросах брака?

– Совершенно верно.

Эвелин у нас гений маркетинга и рекламы – она уже нашла мне трех новых клиентов. Когда я стал возражать, она показала мне переписку с ними, где четко указала, что опыта в психологическом консультировании у меня много, но в браке я состою всего две недели.

Когда Эвелин обрушила на меня эту новость, я сразу же запаниковал и стал изо всех сил готовиться. Первым делом я изучил материалы по эволюции института брака и с удивлением обнаружил, что моногамия установилась в западном обществе всего восемьсот лет назад. Еще я узнал, что люди, состоящие в браке, живут дольше, чем одинокие. Об этом я слышал и раньше, но статистикой и результатами научных исследований не интересовался, а они оказались очень убедительными.

Хотя вот, с другой стороны, известный американский комик Граучо Маркс как-то пошутил, что «институт брака прекрасен, но кто же захочет жить в институте?»

Я еще много других цитат выписал из интернета и из книг по психологии семьи и брака, которые купил в книжном рядом с работой.

«Счастливый брак требует, чтобы вы влюблялись много раз и всегда в одного и того же человека».

«Нельзя находиться в тени друг друга – для роста нужен свет».

И все такое прочее. Да, пожалуй, цитировать кого-то всегда проще, так часто поступают дилетанты, и все-таки хорошо иметь под рукой парочку афоризмов. Бывают же моменты, когда не знаешь, что сказать; тогда какое-нибудь высказывание того же Граучо Маркса помогает побороть неловкость, изменить ход беседы, да и просто собраться с мыслями.

7

В субботу мы встали пораньше и принялись готовиться к приезду Вивиан. Без пятнадцати десять Элис закончила пылесосить, а я вынул из духовки коричные булочки. Не сговариваясь, мы оба оделись слишком нарядно. Увидев меня в застегнутой на все пуговицы рубашке и брюках цвета хаки, Элис рассмеялась.

– Точь-в-точь продавец из телемагазина!

На самом деле нам просто хотелось, чтобы и мы сами, и наш домик с кусочком вида на океан выглядели чуть лучше обычного. Нам зачем-то надо было произвести впечатление на Вивиан, хотя вслух мы в этом друг другу не признавались.

В девять пятьдесят две Элис в третий раз переоделась – на этот раз в голубое платье в цветочек.

– Слишком, да? – спросила она, покружившись передо мной.

– Нет, в самый раз.

– А туфли?

Эти туфли на высоких каблуках она носила только на работе.

– Ага, слишком, – подтвердил я.

– Ты прав. – Она убежала в прихожую и вернулась в красных балетках.

– Теперь то, что надо, – сказал я.

Я выглянул в окно. Никого. У меня было какое-то странное чувство, что нам предстоит пройти собеседование для приема на работу, хотя резюме мы никуда не отсылали. Шкатулка, ручки, странные эсэмэски – все сказанное и написанное Финнеганом интриговало и давало ощущение избранности. В душе Элис была настоящим перфекционистом: за что бы она ни бралась, ей всегда требовалось довести дело до конца. Да не просто довести – а выполнить все идеально, пусть даже в ущерб себе.