Она ему не пара - Елена Гордина

После той беседы у Ольги пропало всякое желание заводить с Василием разговоры «о правилах», которые, как он выразился, никто не соблюдает. «Будем надеяться, что пронесет!»

Ольга допила кофе и попросила Марину показать ей финансовые результаты деятельности магазина за последние два дня. Пока она изучала таблицы, в кабинет зашла молоденькая девушка, лет двадцати, не больше.

– Можно? – она испуганно покосилась на Ольгу. – Или я лучше позже зайду?

– Лучше позже, – Марина явно не хотела выносить сор из избы.

– Говори сейчас, – Ольга воспользовалась правом босса принять окончательное решение.

– Я хотела спросить, почему вы мне, Марина Михайловна, поставили подряд шесть смен с десяти утра до десяти вечера, мне столько не выдержать.

– Это усиление к Новому году, – отмахнулась Марина. – Все так работают, не ты одна. Не нравится, увольняйся.

– Куда же я уволюсь? – в глазах у девушки блеснули слезы. – Вы же знаете, у меня мама болеет, нам деньги нужны.

– Ты меня не жалоби, ладно? Много вас таких, бедненьких, тут ходит! Иди работай, – Марина демонстративно отвернулась.

Девушка молча ушла, а Ольга почувствовала себя последней сволочью.

– Они знают, что дополнительные смены им Антон Михайлович не оплатит? – обратилась она к Марине.

– Нет, пока не знают, – Марина усмехнулась. – Узнают, когда получат зарплату. Если я им сейчас скажу, они могут и уволиться, а в магазине и так работать некому.

Ольга снова промолчала, она знала, что Марина права, но все равно ей было мерзко. В последнее время она довольно часто размышляла на тему, зачем вообще работает в отрасли, которую, мягко говоря, не любит? Ольга прекрасно понимала, что торговля всегда была и будет помойкой, где искусно и не очень маскируются все человеческие пороки, на которых выживает сильнейший. Это жадность, скупость и полное отсутствие «честного слова». Ольга Рябинская не была дурой и надежд особо не питала, что когда-то все изменится или ей повезет, но в торговле платят нормальные деньги, да и потом, это единственное, что она умела. Ольга действительно умела хорошо организовывать людей и вдохновлять их на трудовые подвиги, но при одной мысли, что вся ее жизнь будет связана вот с этим миром, ей становилось не по себе.

– Так, что вы скажете? – судя по тону, Марина уже несколько раз ее о чем-то спрашивала, но Ольга так глубоко ушла в свои размышления, что не могла понять, о чем идет речь.

– Что? – переспросила она, неожиданно растерявшись. – Я отвлеклась.

– Я спрашиваю, что нам с инвентаризацией делать? Закрылись мы плохо, днем пересчитаться нереально.

– Оставайтесь сегодня на ночь. – Ольга собралась уезжать. – Закрывайте магазин и оставайтесь до тех пор, пока не пересчитаете.

Марина отвела глаза и ничего не сказала. Действительно, кому нравится работать сутками, да еще и бесплатно.

«Если бы у нее был выбор, она давно бы уже ушла, – подумала Ольга про Марину и тут же поймала себя на мысли, что и про нее можно было сказать то же самое. – Будь у меня выбор, я осталась бы жить в Питере, работала бы в своем бизнес-центре тренером-аналитиком и никогда, никогда бы не вернулась в торговлю».

Но у нее выбора не было, как и у большинства жителей небольшого провинциального уральского городка. Несколько лет назад, когда перманентные кризисы на время оставили многострадальных жителей в покое, город жил довольно неплохо. Работал градообразующий завод, мебельная фабрика, и большая часть жителей трудилась на них. Кроме того, в городок начали довольно активно проникать крупные сетевые компании одежды и обуви, предприятия быстрого питания и даже развлекательные центры. Жизнь наладилась, и когда первый кризис этого тысячелетия долбанул по оптимистичным головам горожан, все еще надеялись на лучшее. Что это лишь временные трудности, с которыми городок обязательно справится.

Ольга, приезжавшая к родителям в гости, к огромному своему сожалению, видела, как плавно загибается ее любимый город детства, но, конечно, ничего не могла с этим сделать. Постепенно в городе стали сворачиваться предприятия, торговые компании с громкими именами ушли первыми. За ними исчезли развлекательные центры и рестораны быстрого питания. И когда обрушился второй кризис, он, словно цунами, снес всю привычную жизнь города. Из трех градообразующих предприятий сумел выжить только завод по производству комбикорма, но он существенно урезал заработную плату и сократил персонал вдвое. В городе была повальная безработица. И Ольга до сих пор не могла понять, как можно выжить на те гроши, которые предлагали отчаявшимся гражданам «собственники бизнеса». «Собственников» в городе тоже осталось не так много, в основном это были мрачные пузатые типы, сколотившие свое состояние во времена лихих девяностых, и все они поголовно занимались торговлей.

Другая половина «собственников» – это были повзрослевшие дети «крутых» родителей. Кроме откровенного жулья, свой бизнес имели чиновники, которым иметь бизнес нельзя, именно поэтому все конторы были оформлены на их деток и жен. Ольга была в курсе всей этой провинциальной паутины и очень ее не любила, но деваться ей сейчас было некуда.

Антон Михайлович, ее нынешний генеральный директор, был как раз сыном крупного чиновника. Именно поэтому его бизнес имел преференции в конкурирующих органах и всяческую поддержку со стороны сильных мира сего.

Ольга медленно ехала по вечерним улицам родного города, машин было мало, только по утрам, в морозы, здесь возможно небольшое скопление автомобилей, которое горожане гордо называют «пробкой».

Ольга припарковалась у продуктового магазина, надо было купить что-то на ужин. Пока она бродила между продуктовыми рядами, ее внимание привлекла неопрятная женщина, которая судорожно пыталась засунуть в сумку бутылку водки. Ольга с омерзением окинула ее взглядом с головы до ног и подумала: до какой степени это надо опуститься, чтобы воровать дешевую водку? Да еще и женщине!

Ольга выбрала свежее мясо, сыр, молоко, хлеб, колбасу, яблоки и подошла к кассе. Впереди нее стояла как раз та самая неопрятная дамочка, и от нее за версту несло перегаром. Она выложила из корзины два плавленых сырка, а водка так и осталась лежать в сумке. Ольга брезгливо сморщилась, какая мерзость! Ольга вообще не выносила пьющих людей, а тем более если это была женщина. К тому же этой женщине было не больше сорока, судя по ее внешности.

На кассе пьющую даму не задержали, и она, схватив сырки, бросилась к выходу из магазина. Ольга расплатилась за свои покупки и тоже вышла. Женщина стояла на крыльце у магазина. Пока Ольга ставила пакеты на заднее сиденье автомобиля, воровка открыла бутылку и отхлебнула водку прямо из горла. И тотчас закусила плавленым сырком, снова пряча бутылку в сумку, а затем неожиданно подняла глаза и посмотрела прямо в лицо Ольге:

– Что? Осуждаете? – спросила воровка и ухмыльнулась. – Не судите, да несудимы будете.

– Мне до вас нет никакого дела, – буркнула Ольга, но тем не менее постаралась как можно быстрее уехать от магазина. День, который не заладился с самого утра, доконал окончательно. Она поставила автомобиль на стоянку возле дома и, дотащив тяжелые сумки на третий этаж, открыла дверь своим ключом. В квартире громко работал телевизор, Ольга разулась и по дороге на кухню сначала заглянула в комнату к отцу. Василий Владимирович лежал на диване и смотрел какое-то очередное шоу.