Не храните деньги в сейфе - Николай Леонов

– Тогда по коням. Удачи с Игониным!

Выйти из кабинета они не успели. В дверь заглянул дежурный и слегка смущенным голосом доложил:

– Пришли родители погибшего. К вам просятся. Товарищ генерал распорядился проводить.

Гуров и Крячко переглянулись. Лев вздохнул и приказал:

– Пусть войдут.

Дежурный посторонился. На пороге застыли фигуры двух пожилых людей. Мужчина чуть выше женщины, седая шевелюра касалась воротника. Женщина в платочке, повязанном вокруг шеи. Она теребила концы платка, он мял в руках кепку. Ни тот, ни другая не решались войти. Крячко взял инициативу в свои руки.

– Проходите, граждане. Присаживайтесь. Вот стулья, – засуетился он вокруг стариков. – Водички не желаете?

– Нет, спасибо, – заговорил первым мужчина. – Я – Михаил Пименов, отец Анатолия. Это его мать, Раиса.

– Полковник Гуров, а это – полковник Крячко, – дождавшись паузы, представился Лев.

– Нам позвонил начальник Анатолия. Сообщил, что случилось ночью, – произнес Пименов. – Он сказал, что в магазин проник грабитель, это так?

– Да, в офис господина Сунгурова действительно проник злоумышленник, – осторожно подбирая слова, подтвердил Гуров.

– Он сказал, что тот ударил Анатолия по голове, отчего наш сын и умер. Это верно? – снова спросил Пименов.

– Эксперты устанавливают причину смерти. Окончательное заключение будет к концу дня.

– Когда мы сможем забрать его? – Голос Пименова дрогнул.

– Разрешение получите после того, как эксперты выполнят свою работу, – стараясь говорить как можно мягче, произнес Лев. – Требуется получить подтверждение, что ваш сын скончался от удара, а не от других причин. Эта процедура подразумевает вскрытие.

– Неужели требуется так много времени для того, чтобы понять, били моего сына по голове или нет? – По щекам Пименова потекли слезы. – Какая разница, какого размера было орудие, если оно уже нанесло непоправимый вред? Зачем кромсать моего сына, копаться в его внутренностях, вскрывать черепную коробку, чтобы потом написать в бумажке, что он умер от удара?

– Мне жаль, что вам приходится переживать все это, но таковы правила. Для дальнейшего расследования важно знать такие вещи, как характер раны, глубина, сила удара. И еще многое другое.

– Зачем? – с болью в голосе воскликнул Пименов. – Вам ведь все равно не удастся найти преступника!

– Мы его найдем. Найдем и накажем. Я понимаю ваши чувства, вы растеряны, раздавлены, и это ужасно. Обещаю: я сделаю все, чтобы преступник не ушел от ответственности.

– Мой мальчик страдал? – неожиданно спросила женщина.

– Простите, что? – машинально переспросил Гуров. Не потому, что не услышал вопрос, а оттого, что никак его не ожидал.

– Ему было больно? Он страдал? Мучился? – повторила мать Анатолия. – Я хочу знать, как именно умер мой сын. Не как его убили, это оставьте для себя! Я просто хочу знать, какими были последние минуты его жизни. Почему вы молчите?! Почему не отвечаете мне?!

– Нет, он не страдал, – поняв, что сейчас у нее начнется истерика, быстро произнес Крячко. – Все произошло очень быстро. Один удар, и все. Ни боли. Ни страданий. Ничего.

– Откуда вы знаете? Разве вы эксперт?

– Поверьте, у меня большой опыт. Можете не сомневаться, ваш сын умер быстро и без страданий. Пойдемте, я провожу вас вниз. Патрульная машина отвезет вас домой.

Крячко подхватил женщину под руку и повел к выходу. Мужчина тяжело поднялся со стула и заковылял следом. Гуров дождался, пока процессия скроется за дверью, после чего убрал бумаги в стол и тоже вышел.