Приусадебное убийство - Наталия Антонова

И тут отец поведал ей о своих планах на ее будущее. Он посоветовал дочери увлечь Олега Павловича.

«Будешь жить без забот и хлопот всю жизнь, не работая», — убеждал он строптивую дочь.

Сначала Марианна была категорически против, но потом решительности у нее поубавилось. И теперь она не знала, хочет ли она стать женой Торнавского-старшего или нет. Денег, конечно, хотелось…

Неожиданно Торнавский открыл глаза и прервал размышления девушки:

— Марианна, вы здесь?

— Да, Олег Павлович. — Она осторожно поправила ему подушку.

— Я думаю, вам лучше пойти и поспать, я совсем не нуждаюсь в сиделке, чувствую себя намного лучше. — Он улыбнулся.

Марианне показалось, будто от этой улыбки он на несколько лет помолодел, и ее сердце забилось сильнее.

— Но мне не трудно. — Она зарумянилась. — И даже приятно сидеть подле вас.

— Что же может быть приятного в том, чтобы скучать рядом с больным? — усмехнулся мужчина.

Она еще больше покраснела, и он впервые посмотрел на нее с любопытством. Всерьез задумался о том, что она прехорошенькая.

— Тогда, может быть, вы что-нибудь почитаете мне?

— Да, конечно, а что?

— Например, Диккенса. Вы любите Диккенса?

— О да!

— Тогда посмотрите на столе книгу. Нашли?

— Да. — Она села и стала читать.

Голос у нее был четкий и очень мелодичный.

Торнавский поймал себя на том, что ему просто приятно слушать девушку, и неважно, какие именно слова она произносит. Если бы она читала вслух телефонный справочник, то он получал бы не меньшее удовольствие, чем сейчас.

Примерно через час он осторожно дотронулся до ее руки:

— Довольно на сегодня, Марианна.

— Вы, наверное, рады, что приехал ваш племянник? — робко спросила она.

— Да, конечно. Ведь я люблю его, как сына. Своих детей у меня нет…

— Но ведь они могут быть! — горячо воскликнула она.

— Возможно… — улыбнулся Торнавский.

— А эта девушка, она невеста вашего племянника?

— Да.

— Они собираются пожениться?

Неожиданно возле его рта залегла резкая складка, и он сухо ответил:

— Да, вероятно, они скоро поженятся.

— Извините, я, наверное, слишком любопытна.

— Есть немного, — смягчился он и, улыбнувшись, добавил: — Это не самый большой недостаток в женщине.

— Вы так думаете? — тихо спросила она.

Он кивнул. Воцарилось молчание, только было слышно, как за окном шуршит ветер молодой листвой.

— А какие у вас планы на будущее? — неожиданно спросил он. — Вернетесь в столицу?

— О! Я даже не знаю. Хотелось бы пожить рядом с отцом. Мы так долго были в разлуке.

— Я мог бы найти вам место в своей компании.

— Правда?

— Если вы пожелаете, то почему бы и нет. А теперь идите к себе. Я хочу побыть один.

— Но папа…

— Спокойной ночи, Марианна.

— Спокойной ночи, Олег Павлович, — вздохнула девушка и, подчинившись, вышла из комнаты.

Она отправилась на кухню, чтобы выпить чаю, и застала там отца.

— Почему ты здесь? — спросил он, нахмурившись.

— Он выпроводил меня, сказал, что хочет побыть один.

— Это плохо.

— Почему? — отозвалась она беззаботно. — Олег Павлович предложил подыскать мне место в своей компании.

— Лучше бы он предложил тебе место в своей постели.

— Папа! — воскликнула она укоризненно.

— Что «папа»?! Ты видела его племянничка?

— Милый молодой человек.

— Очень милый, только и живет надеждой на дядюшкино наследство.

— Ну что ты, папа. Думаю, Константин понимает, что его дядя еще молод, он может жениться, и у него появятся дети.

— Вот ты и должна приложить все усилия, чтобы он женился на тебе и детки появились бы у вас.

— Я стараюсь… — неуверенно проговорила она.

— Плохо стараешься, раз он выставил тебя за дверь, — сварливо произнес Валевский.

— Но он же не при смерти, и вполне естественно, что ему хочется побыть одному.

Отец бросил на дочь недовольный взгляд, но ничего не сказал. Валевский подозревал, что Марианна все еще не забыла своего бывшего парня, отношения с которым чуть не дошли до свадьбы. Тогда ему с большим трудом удалось вразумить дочь. Впрочем, он так никогда и не был уверен до конца, что Марианна с ним согласилась. Возможно, ей просто надоело спорить, но поступить она могла по-своему. Болезнь Торнавского пришлась кстати: у Валевского появился повод вызвать дочь к себе.

Вошла кухарка, и Марианна сочла за благо выскользнуть из кухни. Ей надоело слушать нотации отца.

Пальчикова села напротив Валевского и отметила, что он сегодня что-то в плохом настроении.

— Поясница болит, наверное, к перемене погоды, — неохотно отозвался Валевский. — Слава богу, что хозяину лучше.

— Да, доктор сказал, что он скоро поправится, — согласилась Татьяна Георгиевна. — Вам налить чаю? Я с травами заварила.

— Налейте.

— Думаю, что приезд племянника пошел ему на пользу, — проговорила Татьяна, быстро перемещаясь по кухни.

Вскоре на столе стояли две чашки травяного чая и две тарелки с лимонным кексом.

— Не знаю, не знаю, — недовольно проворчал Валевский. — По-моему, молодой человек больше обеспокоен наследством дяди.

— Да будет вам. Вы говорите так, словно хозяин глубокий старик. Костик умный мальчик, я его с пеленок знаю. И он прекрасно понимает, что дядя женится.

— Не знаю, не знаю, — снова покачал головой управляющий. — Чего же он до сих пор не женился?

— Может, невесты подходящей не встретил. — Она многозначительно посмотрела на Валевского.

— Ну и на ком теперь он может жениться?

— Да хоть бы и на вашей дочери, — усмехнулась кухарка. — Он явно к ней неравнодушен, а она к нему и подавно…

— У вас не язык, а бритва! — воскликнул Валевский.

— Да ладно вам, Игнат Степанович. — Кухарка протянула руку через стол и тихонько хлопнула пальцами по руке Валевского. — Помяните мое слово, скоро будем играть две свадьбы.

Управляющий ничего не ответил, неодобрительно покачивая головой.

— И вам нравится эта девица? — спросил он минуту спустя.

— Какая девица?

— Ну невеста племянника?