Ловушка для стервы - Надежда Черкасова

Владислав Антонович ожидал Милу за уютным столиком со свечами, ее любимым дорогим французским вином и огромным букетом прекрасных желтых роз. Значит, Катюха убедила отца, что их размолвка лишь пиар для выгоды общего дела. Вот и ладненько. Миле сейчас никак нельзя потерять этот источник информации, золотую жилу.

— Как поживаете, Милочка? — встретил ее с улыбкой Владислав Антонович. — По вашему сногсшибательному виду делаю вывод, что прекрасно.

— Именно так и никак иначе. — Мила присела за изысканно сервированный столик и с искренним восторгом залюбовалась букетом, от которого глаз не отвести. — Благодарю вас за розы, они великолепны, — улыбнулась она.

Подскочил услужливый официант с меню. Из предлагаемых клубом блюд они выбрали наиболее приемлемые для их утонченных вкусов: Мила — легкий фруктовый салат, салат из цикория, индейку по-английски и мороженое «шевалье»; Владислав Антонович — спаржу в «шубе», салат итальянский, «кордон блю», ризотто с кальмарами и «туфанье» на десерт. Из напитков они дружно предпочли мартини.

— Милочка, а как вы относитесь к благотворительности? Удел сильных — помогать слабым, — начал издалека Владислав Антонович.

— Я милостыни бедным не подаю, — включилась в игру Мила: хочет пожонглировать словами, так она не против. — Если уж ему Бог не дал, как могу ему дать я? И вообще, зачем деньги тому, кто все равно не сможет ими разумно распорядиться? Помогать бедным — только развращать их, — цинично заявила Мила.

— Что ж, помогать или не помогать — это дело совести каждого человека.

— Уж не хотите ли вы сказать, что я вообще никому не помогаю?

— Ну что вы, дорогая! Ваша действенная помощь нашей многострадальной молодежи просто неоценима. Она в вас просто души не чает. От экранов телевизоров не оторвешь, когда она смотрит ваши потрясающие развлекательно-скандальные телешоу.

— И вы, конечно же, тоже смотрите, — осмелилась съязвить Мила.

— Иногда бывает. Чтобы знать, чем наша молодежь дышит.

— И чем же она дышит, по вашему мнению?

— Думаю, что она совсем не дышит. Она задыхается.

Официант принес заказ и, аккуратно расставив на столике множество блюд, аппетитных на вид и умело украшенных заморскими фруктами и зеленью, с почтительным поклоном и пожеланием приятного аппетита столь уважаемым и именитым гостям незаметно удалился. Они чинно приступили к трапезе.

— Милочка, вы, конечно, в курсе, что обществу просто необходим социальный контроль. Для обуздания своих непокорных членов.

— Слышала, — вздохнула Мила, вынужденная из-за потребности в полезном знакомстве выслушивать бредни старого маразматика.

— Так вот, в обществе существует два метода социального контроля: принуждение и убеждение. Убеждают того, кому доверяют. Принуждение — это, по сути, уже насилие над личностью — излюбленный метод тиранов и диктаторов. Вы же, дорогая, пользуетесь чистейшей воды внушением. Этот метод наиболее опасен и не является законным. А используете вы его лишь для одной-единственной цели.

— И для какой же?

— Чтобы получить власть, Милочка. Потому и воздействуете на самые глубинные слои психики молодежи — на подсознание. Молодежь при этом не осознает, что подвергается моральному насилию извне. Она уверена, что пришла к каким-то выводам, поступкам, желаниям сама, по собственной воле. Это способ манипулировать сознанием масс, контролировать умы и поступки.

— Вы меня просто монстром каким-то выставляете.

— Да нет, Милочка, конечно же, нет! — рассмеялся Владислав Антонович. — Все наше общество потребления этим занимается. Из культуры, которая становится массовой, уходит глубина, что делает ее плоской. При этом формируется одномерный человек — человек-потребитель, который потерял чувство объективной реальности. Мир для него распался на две составляющие: «я», которым он себя ощущает, и «я», которым он является на самом деле.

«Прямо как в моем сне-яви», — тревожно подумала Мила.

— Сейчас ученые, — продолжал задумчиво Владислав Антонович, — сделали парадоксальный вывод: «нормальная» личность современного общества — это невротик. Наш современник теперь вынужден играть огромное количество ролей. И если он слишком вживается во все эти роли, забывая о том, что наша жизнь — театр, а мы в ней — актеры, то непременно становится невротиком. Иными словами, ему быстро приходится менять декольте на передник, смокинг на штормовку, командирский тон на почтительность. Вы не находите? — обратился он к Миле.