Вакцина смерти - Ирина Градова

Карелин нехотя кивнул, а Шилов с раздражением подумал: «Черт, это моя жена, моя больница, но почему-то именно Лицкявичус здесь командует!» Однако ему Олег оказался обязан возможностью войти в палату реанимации и, хотя он и ненавидел этого человека с каждым разом все больше, не мог не испытывать благодарности, пусть и смешанной с горечью и подозрением. В конце концов, как сказал Лицкявичус, Олег, а не он, муж Агнии, и все права на его стороне!

* * *

Не успел Артем войти в свой кабинет в надежде выпить кофе и вытянуть гудящие ноги, как в дверь просунулась голова дежурного:

– Товарищ майор, к вам тут женщина!

Нет, ему все-таки нужен отпуск! Последние два года Карпухин всего пару раз выбирался на рыбалку и однажды – к приятелю на дачу. Вместе это составило, дай бог, неделю, а все остальное время Артем работал. Никаких особых планов на отдых у него не было – просто отоспаться как следует, поесть домашней пищи… да книжку почитать, в конце концов!

– Что еще за женщина? – буркнул майор.

– Да она ничего не говорит! – пожал плечами тот. – Отказывается. Хочет только майора Карпухина – во как!

– Какая неожиданная радость, – пробормотал Артем. – Ну, впусти, раз уж она так хочет!

Через минуту в кабинет вошла невысокая женщина, по виду чуть за сорок. Тонкие светлые волосы, собранные в тугой пучок, лицо, ничем особо не примечательное. Отсутствие косметики делало посетительницу моложе, хотя и не добавляло красоты.

– Присаживайтесь, – подавляя вздох, предложил майор. – Вы хотели меня видеть?

– Д-да… – неуверенно пробормотала визитерша. – Меня з-зовут Ольга, Ольга Рымкевич.

– Очень приятно. Вы по какому делу?

– Вы… это… приходили в «Медресурс» на днях.

– Ну, приходил, – кивнул майор. – И что?

– Я работаю в «Медресурсе».

С лица Артема тут же слетело выражение неизбывной тоски.

– Продолжайте, пожалуйста, – предложил он.

– Вы спрашивали о… в общем, не пропадали ли из лаборатории образцы вирусов?

– А пропадали?

Рымкевич на мгновение опустила глаза, словно ища ответ на собственных коленях. Женщина явно чувствовала себя не в своей тарелке, но уже то, что она пришла по собственной воле, вселяло надежду.

– Пропадали… – едва слышно отозвалась она. – Примерно два месяца назад исчезли пробирки с измененным штаммом «испанки»…

– «Измененным»?

– Ну, понимаете… Руководство не хочет выдавать свои секреты – это же коммерческая тайна, но разработки ведутся уже давно. Вирус намеренно подвергается мутации, и в результате получается совершенно иной штамм, на который не действует старая вакцина от первоначального вируса…

– Вы мне сейчас заявляете, что «Медресурс» упустил опаснейший вирус, а руководство о его пропаже не потрудилось заявить?

– Вы же понимаете…

Рымкевич посмотрела на майора, жалобно округлив глаза.

– Если бы об этом узнали, – продолжила она, так и не дождавшись реакции Карпухина, – то разразился бы страшный скандал! Я знаю, что они пытались своими силами, так сказать…

– Генеральный директор, разумеется, в курсе?

– Не знаю… Знаю только, что Алена Олеговна…

– Это Ручка, что ли?

– Ну да, замгенерального… Она нас всех проинструктировала насчет того, чтобы помалкивали.

– А вы, значит, промолчать не смогли?

– Я тоже молчала, потому что… Мне эта работа очень нужна, но потом я узнала, что участились случаи нетипичного гриппа, и поняла, что тут не обошлось без нашего штамма.

– Вы хотите сказать, что кто-то выкрал из вашей исследовательской лаборатории пробирку с вирусом и перезаражал кучу народа… По какой причине?

– Думаю, он хотел отомстить.

– Отомстить? Послушайте, я правильно понимаю – вам известно, о ком мы говорим?

Рымкевич судорожно закивала. Создавалось впечатление, что голова ее, словно у китайских игрушек на батарейках, вот-вот сорвется с плеч.

– Я, конечно, не уверена на сто процентов, – добавила она.

– В чем именно вы не уверены?

– Думаю, это… Роман Мишин. В смысле это он скорее всего вирус спер… Украл то есть.

– Так. Кто такой этот Роман?

– Один из наших биохимиков. Он всего полгода отработал и всегда говорил, что его в «Медресурсе» не ценят, недоплачивают и так далее… Почему-то Роман возомнил себя пупом земли, считал, что на нем только и держится работа группы гриппа. Ну да, он, конечно, головастый парень, но ведь работал-то без году неделя! Взял вдруг и отправился к начальству права качать, а те его возьми да и уволь: не нравится – ищи другое место! Правда, дали месяц на поиски новой работы.

– О-очень благородно! – пробормотал Артем. – И что дальше?

– Роман ушел через десять дней – просто не вышел однажды на работу, и все. А еще через две недели обнаружилась пропажа образцов.

– А не поздновато ли? Я имею в виду, вы имеете дело с такими опасными веществами…

– Роман не просто взял пробирки, он подменил их другими, поэтому мы не сразу забили тревогу…

– Хорошо, но вы и ваше начальство в конце концов все выяснили – почему тогда не обратились в полицию? Вы же должны понимать, что такие кражи просто так не совершаются и что рано или поздно добром дело не кончится!

– Я знаю, что они искали Романа…

– Искали? Что значит – искали?! Он что, иголка в стоге сена?

– Он… Понимаете, никто ведь не знал…

– Чего не знал?

– Что Роман эмигрировать собрался! Оказывается, он прошел конкурс на эмиграцию молодых специалистов, и как раз бумаги пришли… Наверное, поэтому и с увольнением так получилось.

– Вы хотите сказать, что этот ваш… Мишин украл из лаборатории опасный вирус и вывез его за границу?!

– В Канаду, кажется…

Карпухин закатил глаза: он ожидал чего угодно от разговора с незнакомкой, но только не такого поворота дел. Международного скандала ему сейчас как раз и не хватает!

Дальнейший разговор не клеился. Артем задавал вопросы, но Рымкевич затруднялась с ответами. Наконец майор сдался.

– У меня к вам остался последний вопрос, – сказал он, тяжело вздохнув.

– Д-да?

– Когда я посещал «Медресурс», то заметил на каждом углу камеры наблюдения.

– Да, у нас с этим строго – отчетность, понимаете ли, ведь…

– Понимаю-понимаю, – поспешил прервать женщину Карпухин. – А как насчет лабораторий?

– Лабораторий?

– Ваши лаборатории оснащены камерами наблюдения?