Альбом страсти Пикассо - Ольга Тарасевич

– А мне как не нравится!

Лика собиралась было еще сказать, как это жутко – когда убийство происходит в твоем собственном доме, когда убивают знакомых и соседей.

Но ее отвлек телефонный звонок, после которого пришлось говорить совсем другое.

– Володя, я не могу составить тебе компанию. Вадим Андрею в глаз дал, и так сильно… Придется делать операцию, а Андрей на машине. Я сейчас поеду в клинику и буду ждать, когда закончится операция. За руль ему будет нельзя.

Седов схватил Лику за руку:

– Поехали скорее, я тебя подвезу. Что ты за человек такой, опять глаза на мокром месте. Все хорошо будет!

«Просто я его очень люблю. Очень за него переживаю», – отвернувшись, она промокнула выступившие слезы подушечками пальцев.

* * *

Не то чтобы боль ушла; она по-прежнему была всем миром, серым, мрачным, пустым.

Но многочисленные бытовые хлопоты, связанные с подготовкой к похоронам, по крайней мере, сделали ее чуть слабее. Они вынуждали хотя бы не закрываться в своей скорбной раковине, заставляли думать, двигаться, разговаривать. И даже – как в этом конкретном случае – предъявлять претензии.

– Это никуда не годится! Что вы себе позволяете?! Я вас прождал три часа! – закричал Вадим, когда, наконец, в Макдоналдс, находящийся возле станции метро «Китай-город», вошла худенькая блондинка в черной рубашке и темных джинсах.

На лице похоронного агента, мельком бросившей взгляд на часы, отразилось сожаление:

– Извините, пробки, – пробормотала она, присаживаясь рядом с Вадимом. Девушка открыла портфель, достала кипу листков. – Я принесла вам много новых фотографий гробов. Они итальянского и французского производства, некоторые модели уже в Москве. Если вам понравится то, чего в настоящий момент нет в салоне или на складе, доставка будет организована в течение недели. Также я заезжала в свадебные салоны, распечатала фотографии нарядов; вот снимки из обувных магазинов…

Вадим просматривал фотографии и понемногу успокаивался.

Конечно, нервы после произошедшего ни к черту, так и хочется на людей бросаться; мстить им за то, что они могут просто ходить и дышать, не испытывая мучений.

Но все-таки нельзя не отметить: девчушка, которую в похоронном агентстве рекомендовали как отличного специалиста, вполне справляется со своей работой. Она деловита, собранна, держится корректно-сочувственно. А сколько времени экономится!

«Я уже начал бояться, что вообще никогда не похороню сестру, – думал Вадим, изучая каталог с гробами. – В одну контору приедешь, в другую – везде одна дешевка; да еще козлы всякие с замечаниями: «Не все ли равно, в каком гробу закапывать!» Никому нет никакого дела до твоих переживаний! Все товары, связанные с похоронами, продаются точно так же, как гамбургеры в этом долбаном Макдоналдсе; безо всякой скидки на эмоциональное состояние покупателей ритуальных товаров. Поубивал бы таких уродов! К счастью, друзья подсказали – сейчас уже похоронные агентства созданы, там все вопросы можно решить, начиная от места на кладбище и заканчивая выбором ресторана для поминок. Девочка в общем и целом попалась толковая; не такая курица, как моя секретарша или как Мария Дмитриевна. По крайней мере, мы уже выбрали катафалк, зал для прощания, со священником договорились…»

– Эта модель есть в наличии? – Вадим провел пальцем по фотографии с черно-белым гробом, обитым изнутри светлым атласом. – Очень хорошо, оплачивайте. Теперь посмотрим на платья…

Вадим изучал свадебные наряды и чувствовал, как в груди снова поднимается волна возмущения.

Где же носит эту Марию Дмитриевну! Она ведь тоже должны была объявиться в этом Макдоналдсе сто лет назад!

У нее было важное поручение – дать взятку. То есть в самой взятке ничего важного не имеется, рядовой момент. Важен предполагаемый результат – разрешение от мэрии захоронить Таню рядом с родителями. То кладбище закрыли уже много лет назад, официально захоронения на нем проводить было нельзя, однако знающие люди подсказали координаты человечка, который за умеренную плату решал подобные вопросы.

Гувернантка поехала к нему и исчезла!

Да что же это за день такой! Как начались неприятности с приходом с утра пораньше Андрея Ермоловича, так и не заканчиваются…

* * *

После осмотра коттеджа, где жила Диана Зарипова, у следователя Константина Загуляева возникло сильное желание умыться, сполоснуть руки, поплескать в лицо ледяной водой.

Спальня потерпевшей только усилила его сочувствие к девушке. Вся комната была битком набита плетками, ошейниками, кожаными масками и прочей садомазохистской дрянью. А еще там имелась какая-то жутковатая штуковина вроде креста, с цепочками, видимо, предназначенными для фиксации рук и ног…

Он осторожно заглянул в ванную, словно опасаясь наткнуться на очередной атрибут интимных игр, подошел к белоснежной сверкающей раковине. Поток льющейся воды устремился в нее хрустальным водопадом.

Машинально наблюдая за жемчужной россыпью капель, следователь пытался осознать, как могли быть связаны работяги Самойлов и Шмаков с женой бизнесмена Дианой Зариповой.

На первый взгляд казалось, такой связи нет и быть не может. В записной книжке Дианы телефонов Самойлова и Шмакова не обнаружено. Первоначальный опрос соседей также пока не позволил судить о знакомстве Дианы, Сергея и Вячеслава: по крайней мере, мужчины подобной внешности не приходили в коттедж потерпевшей. Если бы не записка с угрозами в адрес Лики Вронской – то можно было бы считать, что Зарипова не связана с подозреваемыми в убийстве Татьяны Липиной и ограблении Вадима Липина.

Но ведь такая записка была… И писала ее Диана, на распечатке именно «пальцы» потерпевшей. Вронская с Седовым начали что-то вроде собственного расследования, и Лике сразу же стали угрожать. Все это как-то связано. Хотя…

Костя, сполоснув лицо, вытер его бумажной салфеткой и скептически усмехнулся.

Хотя если бы не эта записка, путающая все карты, – в убийстве Дианы запросто можно было бы подозревать ее супруга. Этот Валерий Палыч – тот еще фрукт; сколько у него в спальне приспособлений для садомазохистских игрищ – это же просто уму непостижимо! С такого сексуального извращенца станется с женой расправиться, сегодня – плетка и наручники, завтра – пуля. Да, в Диану вроде бы стреляла женщина – так эта мадам могла быть просто сообщницей маньяка. Нормальным людям, конечно, черепа дырявить – никакого удовольствия, а вот у лиц с сексуальными патологиями свои предпочтения. Поскольку хозяин дома – мужчина, мягко говоря, со странностями, он мог запросто общаться с такими же неоднозначными персоналиями. Подобное притягивает подобное, как говорится.

Вот только эта записка с угрозами… Она все-таки свидетельствует о том, что у Дианы тоже были не самые чистые намерения насчет соседки. Вронская отрицает, что у нее с Дианой сложились неприязненные личные отношения; и ведь правда: врагов на вечеринки по случаю новоселья не приглашают.