Брат за брата - Владимир Колычев

– Дальше Анюта в город подалась. Аборт хотела сделать...

– А ты тут как тут...

– Мне врач наводку на нее дал. Ну я и подсуетился. Уговорил ее не делать аборт. А если ей не нужен ребенок, она может его отдать на усыновление. Лучше всего в Америке. Тогда точно в будущем у ее ребенка не будет никаких проблем...

– И она согласилась?

– Само собой. Уже в пути...

– Пять месяцев срок. Значит, месяца через четыре рожать...

– Получается так...

– Где она будет жить?

– Сначала Вашингтон, затем штат Луизиана, город Батон-Руж.

– Где она будет жить?

– Не знаю... Честно не знаю... Ее в Штатах должны встретить.

– Кто?

– Не знаю... Мое дело – в Америку ее отправить. А там ее другие встретят...

– А кому ты по телефону про нее говорил?

– Да так просто, другу.

– Молись!

Данила с силой надавил пистолетом на нос. Александр застонал. Но не столько от боли, сколько от ожидания выстрела.

– Это был мой шеф...

– Номер шефа?

– Зачем тебе это?

Данила и сам не знал толком, зачем ему это надо. Он еще не разобрался в своих чувствах. Может, он отречется от Анюты. Зачем ему женщина, которая ждет ребенка от другого?..

– Надо...

Но и отпустить этого недоноска просто так он не мог.

– Телефонный номер... Раз, два...

Александр назвал номер. Данила моментально запомнил набор из шести цифр. У него отличная память. Она его редко когда подводила. Хотя лучше всего номерок записать на бумагу. Мало ли что может быть. Но это после...

– Это не московский номер...

– А при чем здесь Москва? Я сам из Черноземска. И шеф мой из Черноземска...

– Сейчас ты наберешь этот номер. И выйдешь на своего шефа. И передашь трубку мне. А я послушаю: может, это не тот номер. Сам знаешь, что с тобой будет, если наврал...

У Александра побелели губы.

– Я ошибся, – пролепетал он. – Это был не тот телефон...

На этот раз он выдал точный номер. Данила в этом не сомневался. Данила стер с памяти старый и занес туда новый.

А «чекистская рулетка» продолжала крутиться.

– Фамилия, имя, отчество шефа?

Александр дал ответ. И на этот раз он не соврал. Данила всегда отличался тонким чутьем на ложь.

– Я так понял, у вас своя фирма...

– Что-то вроде того...

– Находите беременных женщина, отправляете их в Америку, там продаете детей... И сколько стоит ребенок?

– Пятьдесят тысяч долларов – мальчик, сорок – девочка...

– Неплохо... Для вас неплохо... А вот для Анюты плохо. Вдруг она не захочет отдавать вам своего ребенка...

– Она хочет...

Данила уловил едва заметную фальшь.

– Врешь!..

– Ну вообще-то в последнее время у нее появились сомнения.

– Но ты эти сомнения рассеял...

– Мы рассеяли... Мы подняли цену. И обещали Анюте тридцать тысяч долларов...

– Снова врешь.

– В общем, мы ее убедили.

– Как?

Александр раскололся как орех. И рассказал, как он и его сообщники разыграли Анюту.

– Ловкачи... А знаешь, я ведь тоже тебя разыграл. Не будешь ты жить. Даже если не наврал мне... Такие подонки не должны жить...

А сам он кто? Киллер, убийца. Может ли он со своей колокольни судить Александра? Пожалуй, нет. У самого бревно в глазу...

– Но мы же договорились, – застонал парень.

– Шутка... Будешь жить... Я тебя отпущу. Прямо сейчас... Только сначала координаты свои оставь...

Данила узнал всю подноготную Александра. Затем, чтобы убедиться в его честности, заглянул в паспорт.

– Не врешь, паскуда... В общем, мой тебе совет. О нашей с тобой встрече никому ни звука. Сообщишь шефу – считай, покойник. И тебя грохну, и твоего шефа. Это не шутка. Это предупреждение... И учти, если вдруг Анюта не вернется домой, я тебя, гада, из-под земли достану...

– Она вернется, вернется, – закивал Александр. – Она вернется... Только...

– Что – только?

– Только без денег...

– Ей что, не заплатят?

– Только за обратный билет до Черноземска... Но я могу сказать шефу. Тогда ей в порядке исключения...

– Я же сказал: не надо ставить в известность шефа. Не дай бог, псы твоего шефа на хвост мне сядут. Я ведь и тебя, и всю твою шарашкину контору вдребезги разнесу...

А пока Данила вдребезги разнес мобильный телефон Александра. Его самого оставил в лесу. А сам уехал на его машине. Добрался на ней до шоссе. Оставил на обочине. А сам поймал частника – и на вокзал.

Пора возвращаться домой...

Он был в Москве, чтобы найти Анюту. Но нашел только правду. Правду, которую она пыталась от него скрыть.

Данила винил ее в том, что она нагуляла ребенка. Но вправе ли он винить ее? Ведь она гуляла не от него. Она забеременела от парня, которого любила. О Даниле она тогда не думала. Потому что она еще не была его невестой...

Тогда она не была его невестой. А сейчас?.. Данила пока не мог ответить на этот вопрос...

* * *

Виталий Евгеньевич Пахомов сидел за столом в своем кабинете и тоскливо смотрел в окно.

Лето уже на дворе. Тепло. Солнышко светит, на небе ни облачка. Только у него на душе тучи. Хмурые, грозовые тучи. Сплошная невезуха прет.

Весной с «блатарями» залетными схлестнулся. Они ему крупную партию антиквариата подогнали. Да такую цену заломили, что у него глаза на лоб полезли. По такой цене товар в Америке только продавать. А до Штатов ведь еще добраться нужно. Контрабанду через таможню прогнать, на коллекционеров выйти, загнать товар по выгодной цене в обход всех законов. В общем, проблем хоть отбавляй. И накладных расходов вагон плюс тележка. Если бы он взял товар у блатных по этой цене и по той же загнал за океан, кроме убытков, ничего бы не получил. А в бизнесе Пахом толк знал. Еще с советских времен плотно на валюту и фарцу завязался.

Он отказался от предложения. Блатные оскорбились, козлом его обозвали. Мало того – намекнули, что могут ментам информацию на него слить. Так, мол, и так, есть в Черноземске один барыга... Не выдержала душа поэта. Пиф-паф – и сгинули навеки воры. А с ними три свидетеля – лес рубят, щепки летят.

Большой Папа за это Пахома по головке не погладил. Но куска хлеба не лишил. Оставил на своем месте. Только с мокрухой велел не перебарщивать.