Поцелуй меня крепче - Надежда Черкасова

Девушка глубоко вздохнула, просыпаясь, и тут же почувствовала сладкий запах любимого яблочного пирога. Несмотря на то что ей всю ночь снился колокольный звон, настойчивый и тоскливый, словно зовущий кого-то, она прекрасно выспалась и с удовольствием открыла глаза, готовясь с радостью встретить сей день и ожидая от него только самого лучшего.

Но что это? Она удивленно огляделась: крохотная комнатенка, низкий потолок, бревенчатые стены и маленькое окошко, сквозь которое пробиваются лучи восходящего солнца.

«Не поняла. Это еще что? – сделала она попытку обратиться к своему пока не совсем проснувшемуся уму. – Эй, ты там что – спишь?»

«М-м-м… – неопределенно, но довольно многозначительно промычал ум, обалдевший от поставленной перед ним непосильной задачи, – м-м-м…»

«Ты чего мычишь, детина? – настойчиво теребила она ум. – Подай хоть какую-нибудь идею: что со мной, где я?»

«Я – чистый лист бумаги», – наконец глубокомысленно и важно изрек тот, решив пока не высовываться со своими умозаключениями, так как находился в совершенной прострации от собственного девственно-непорочного состояния.

«Вот зараза, – подумала девушка. – То лезет со своими безумными идеями, а тут, когда нужен, его нет. Ничего не понимаю!»

Она поднялась с кровати, надела аккуратно разложенную на табурете одежду и вышла из комнаты, привлеченная запахом яблочного пирога. У плиты небольшой кухни хлопотала невысокая чистенькая старушка в белоснежном платочке на голове и с таким же белым полотенчиком на плече.

– Проснулась, солнышко? Как раз вовремя. Сейчас будем завтракать.

– Вы – кто?

– Бабушка твоя, кто же еще-то? Давай садись за стол, будет тебе придуряться-то. И как не надоест-то уже, прости господи! – вздохнула старушка.

Девушка послушно уселась за стол и огляделась.

«Ничего не помню. Если эта старушка моя бабушка, то я, по всей видимости, ее внучка. – Ей показалось, что рассуждает она довольно толково, и стоит лишь немного поднапрячься, вспомнится все. – Я ее внучка, и меня зовут…» – Не получается. Ее ум так хорошо замаскировался, что пришлось обратиться за помощью к старушке:

– Почему я не помню своего имени?

– Это у тебя надо спросить, – удивилась старушка и подозрительно посмотрела на внучку. – Людмилой тебя зовут. А я тебя Люсенькой называю. Неужели ты вчера так сильно головой ударилась, что у тебя начисто память отшибло? Ну-ка, дай голову, проверю. – Старушка решительно подошла к растерявшейся девушке и принялась осторожно ощупывать пальцами макушку, виски, затылочную часть. – Здесь больно? А здесь? Все в полном порядке. Так что хватит тут цирк-то устраивать. Мужу своему будешь голову морочить.

«Так я еще и замужем!» – мысленно поразилась девушка и решила пока помалкивать, чтобы ее ненароком не сочли за сумасшедшую.

– Люсенька, дай мне лопатку деревянную, возле тебя стоит. Пирог из печи пора вынимать.

– Мне не нравится, что вы меня Люсенькой называете, – неожиданно для себя выпалила девушка, подавая лопатку старушке.

– Вот еще новости! Опять блажить начала? – строго произнесла старушка.

– Но мне правда не нравится это имя! – упрямо заявила девушка.

– И как же тебя прикажешь, красавица, называть? – вдруг услышала она за спиной необыкновенно приятный баритон, оглянулась на голос и ахнула: перед ней стоял высокий и крепкий синеглазый красавец с окладистой бородой и русыми волосами до плеч.

«Прямо лев какой-то, – с восхищением подумала она, боясь вымолвить хоть слово, чтобы это потрясающее видение вдруг никуда не исчезло. – Неужели это и есть мой муж?! Вот это экземпляр! Просто умереть можно от зависти к самой себе. И как это я умудрилась этакого красавца захомутать?! Ай да я! Ай да умница!»

– Так как же тебя называть? – повторил свой вопрос незнакомец, подойдя совсем близко. – Раз ты моя милая женушка, я так и буду тебя называть – Милой. Согласна?