Улей - Грегг Олсен

В тот день после обеда позвонила Линдси, оторвав Пэтти Шарп от дел. Лейтенант подтвердил, что страховой полис Алана предусматривал выплату компенсации родственникам в случае его самоубийства. Этот вопрос Пэтти подняла после панихиды.

— Лейтенант Мэдисон просил передать, что документы уже оформлены.

— Спасибо, Линдси, — поблагодарила Пэтти. — Я рада, что ты позвонила. Хоть одна хорошая новость. Разбираю вещи Алана. Ужасно тяжело.

— Помощь от меня требуется? — спросила Линдси.

— Нет. Потихоньку сама управлюсь.

— Можно я позвоню позже? Или заеду?

— Буду рада тебе, — ответила Пэтти.

Линдси повесила трубку и устремила взгляд на пустой стол Алана, видневшийся в дверном проеме. На секунду ей показалось, будто она слышит его смех и дребезжание колесиков кресла, скользящих по линолеуму. Он умел мгновенно вникнуть в суть вещей, определяя, что верно, а что неверно.

Боже, как же ей его не хватало.

* * *

Пэтти разбирала одежду мужа, раскладывая её на две кучи: одна на выброс, вторая — в магазин благотворительной организации «Goodwill». Она придирчиво рассматривала каждую вещь, считая, что одежда Алана, которая пойдет на благотворительность, должна быть в идеальном состоянии. Он заслуживал уважительного отношения.

Демонтируя жизнь Алана, Пэтти слушала радиостанцию, передающую старые песни. Некоторые композиции напоминали ей о муже и мгновениях их совместной жизни так, как это может только музыка. Например, песня Линды Ронстадт перенесла её в городок Кэннон-Бич в штате Орегон, где они отдыхали, когда Полу было четыре года. Они арендовали старый затхлый домик на берегу, ели хот-доги, готовили на костре «сморы»^[24], а по утрам и вечерам прогуливались по широкому песчаному пляжу мимо скалы Хейсток-Рок.