Сатана вас поздравляет - Фредерик Браун

Вынув из кармана фотографию дяди Эма, я положил её на прилавок.

— Встречали такого?

Человек склонился над фотографией.

— Лицо словно знакомое. Кажется, недавно он сюда заходил.

— Не в среду? Третьего дня, и в такое же время.

— Верно. Задал тот же вопрос, что и вы. Насчёт соседнего бара. Я сказал ему, что открывается в десять, а он попросил чашку кофе, всё-всё как вы. Только ему не пришлось ждать долго; и так уже было почти что десять. Не уверен, правда, что в среду.

Зато я был уверен, так что не о том была забота. Я всё ещё шёл след в след, только временное преимущество перед дядей Эмом утрачивалось. До этих десяти часов, когда открывался бар «Конура», ждать мне приходилось дольше.

— Знавали там бармена по имени Томми Рейнал?

— Был там один по имени Томми, не знаю как по фамилии. А что? Вы коп или в том роде?

— Частный детектив. Что вы знаете об этом Томми?

— Немногое, только что он — да и тот бар — попали в передрягу месяц назад; кажется, продали спиртное малолетним. Оштрафовали и Томми, и заведение, а Томми вдобавок потерял лицензию или что там у него. Ещё и Перри волновался, что лишится лицензии на свой кабак, но обошлось. И это правильно. Его же не было, когда это произошло.

— И всё же, — проговорил я, — по закону хозяин отвечает за поступки своих подчинённых.

— Так Перри выплатил штраф. Но я не думаю, чтобы и Томми был сильно виноват. Столько подростков за год или два до совершеннолетия выглядят старше своих лет! Слушайте, а не работаете ли вы на лицензионную комиссию или что-то в этом роде?

Казалось, его отношение к Томми Рейналу было доброжелательным, а потому я счёл, что добьюсь большего успеха, если притворюсь, что тоже симпатизирую Томми. И я сказал:

— Что вы; я из частного агентства, а Рейнала мы разыскиваем потому, что у юридической конторы, на которую мы работаем, имеются для него новости, весьма ему выгодные. Только вот он в отлучке, и они не могут с ним связаться.

— Имеете в виду наследство или что-то в этом роде? Деньги ему, что ли, причитаются?

Ему явно не верилось в нечто столь простое, и я решил слегка усложнить для него легенду.

— Это не наследство, хотя они — по имущественной части. Это по поводу продажи собственности; нужна его подпись, чтобы претензий потом не возникало.

Я не сказал, какова цена этой подписи — несколько долларов либо несколько тысяч. Пусть включит воображение.

— Что ж, — сказал он, — кажись, говорите правду. Почти то же самое рассказал мне и тот, другой, которого вы мне фотку показали. Только зачем они посылают вас двоих с одним и тем же вопросом?

— Так ведь, — отозвался я, — тот пропал. А наши решили сделать ещё попытку: вдруг мне попадётся такая зацепка, которую он просмотрел.

— Тогда чего вы показываете мне его фотку и спрашиваете, на побывал ли он тут?

На этот раз мне потребовалась передышка, чтобы всыпать ложечку сахару в свой кофе.

— По сути дела, — сказал я, — наш человек уже окончательно порвал с нами, а потому меня просили проверить, точно ли он повидал всех тех, о которых утверждал, что повидал, или просто сварганил красивый отчёт. Ну и попросили меня заново провести расследование, поскольку он в нашем агентстве новичок.

— А! Да нет, он со мной поговорил. Только я ничего не смог ему сообщить, потому что я-то знал Томми лишь постольку-поскольку: заходил иногда по соседству выпить пару рюмочек. А как он перестал там бывать, так я и не слыхал о нём, — с месяц или около того.

— Если он уехал из города, вы не знаете, куда он мог отправиться?

— Ни малейшего понятия. О своих личных делах он никогда не распространялся, — за те несколько раз, что мы с ним болтали языками. Я даже фамилии его не знал.

Вошёл посетитель, и владелец заведения отправился к центру прилавка его встретить. Я потягивал кофе и размышлял — можно ли как-то с пользой провести ещё полчаса до открытия «Конуры»?

Наверно, всё-таки можно. Я отправился к телефонной кабинке у дальней стены заведения и поискал в справочнике номер этого шурина, проживавшего в том же здании, что и жена нашего беглеца. В девять-тридцать ей звонить было ещё рано, но для звонка ему время было подходящее.

Когда шурин поднял трубку, я назвал себя и сказал, что представляю кредитную компанию Бартлетта, так нельзя ли нам встретиться и поговорить про его свояка?

— Можно, — ответил тот. — Только я уже рассказал всё, что знаю, тому другому человеку, которого ваша компания посылала пару дней назад.

Я же ответил, что всё равно желал бы с ним встретиться, а почему — объясню, как приду. Ещё я спросил, как поздно встаёт его сестра; он ответил, что обычно около десяти. Тогда мы условились, что встретимся в десять-тридцать, вдобавок я попросил его, что если он увидится со своей сестрой ранее этого срока, то пусть уговорит её оставаться дома и принять меня часов в одиннадцать. Он обещал.

Мне подумалось, что за оставшиеся до открытия «Конуры» двадцать минут можно успеть сделать кое-что ещё, а потому я раскрыл указатель кабаков и провёл пальцем по их адресам, отыскивая тот, что находился на Дерборн-стрит к северу, в районе 1300-х номеров. Список заведений занимал порядочное количество страниц, но мне повезло: на третьей странице я отыскал один с верным, как мне показалось, адресом. Я позвонил туда и понял, что попал правильно.

Под нехитрым предлогом выяснения кредитоспособности я узнал, что Томми Рейнал действительно некогда там работал, год или полтора. Точных дат мой собеседник не помнил, но было это, вероятно, полтора-два года назад. На вопрос, почему Рейнал уволился, ответили уклончиво: «Мы просто не поладили», — и я не стал настаивать; возможно, тот человек заподозрил, что Рейнал чересчур много тягал из кассы, но доказать этого не мог, и теперь не смел мне говорить определённо и бездоказательно.

Но это уже меня не интересовало. Я поблагодарил, словно это было всё, что мне требовалось знать, а затем приступил к тому, что меня интересовало на деле.

— Извините, что мы вынуждены побеспокоить вас вторично. Просто наш человек, который разговаривал с вами в среду, забыл спросить у вас о причине увольнения Рейнала.

— А? — не понял мой собеседник. — Какой-такой человек?

— Один из