Гипнотизер для темных дел - Ольга Баскова

– Вот теперь в нашем деле наступает развязка, – Катя и Геннадий сидели в парке за раскидистой магнолией. Константин бродил неподалеку, в случае чего готовый подать знак.

– Что я должен делать?

Зорина положила руку ему на плечо:

– Гена, только вы способны заставить бандитов разговориться. Сегодня сюда прибудут наши товарищи, которые обеспечат вместе с нами вашу безопасность, однако полной гарантии вашей неуязвимости я дать не могу. Но мы должны поторопиться, промедление в этом деле подобно смерти.

Врач кивнул:

– Я согласен на все. Понимаете, если не получится вернуться к нормальной жизни и возвратить Виту, мне незачем продолжать дальнейшее существование.

Журналистке стало жаль этого случайно запутавшегося человека.

– Все должно получиться, – попыталась она его успокоить.

– Будем надеяться. Так что мне делать?

Катя наклонилась к нему и зашептала, давая указания.

– К операции необходимо приступить как можно скорее.

Верный своему решению отомстить, Аслан Мамедов еще раз попробовал позвонить Зайцеву и поговорить о возврате денег, однако тот продолжал изображать оскорбленную невинность, готовя «обидчику» сюрприз. Трое парней с диагнозом олигофрения уже собирались навестить Мамедова. Подкупленный мент Шевков должен был случайно стать свидетелем «избиения» подростков и надеть на горячих восточных мужчин наручники. Продуманный план сорвали ничего не подозревающие вожатые. Физрук Максим, получивший от воспитательницы приказ следить в оба за этими тремя, увидел, что они намереваются покинуть территорию лагеря.

– Эй, вы куда?

Зайцев не предупредил воспитанников о конфиденциальности. Впрочем, если бы даже между ними и состоялся такой разговор, дети, страдающие плохой памятью и слабоумием, тут же забыли бы о нем. Осклабившись, маленький щербатый Игорь прошепелявил:

– Идем к татарам.

– Зачем?

Подросток бесхитростно ответил:

– Действовать им на нервы.

Максим побледнел:

– Быстро назад!

Детдомовцы заартачились:

– Эй, нам шеф приказал!

Подобные отмазки студент слышал каждую минуту, поэтому, схватив щуплых мальчишек за шкирки, поволок их на спортплощадку, где начинались соревнования по волейболу.

Мамедов так и не узнал, что его ожидало. Скрипя зубами, татарин связался с подельниками.

– Сегодня ночью, – дал он сигнал к действию. Через десять минут, обсудив с собеседником план операции, мужчина подошел к зеркалу, с сожалением глядя на свое отражение.

– В конце концов, я давал им шанс, – печально проговорил он.

В полночь сторонники Мамедова, нейтрализовав охранников, обнесли «Лагуну» колючей проволокой и, облив бензином землю возле корпуса, подожгли. В планы нападавших не входило массовое убийство, поэтому они помогали спасаться женщинам и детям. Лагерь сгорел дотла, унеся жизнь только одного человека – директора Зайцева. Как и почему вдруг заклинил замок его шикарного кабинета, не удалось докопаться лучшим следователям, приехавшим из Киева. Дело о пожаре закрыли быстро. Во-первых, никто не хотел связываться с местными воинствующими жителями, во-вторых, персонал ненавидел Алексея Викторовича и радовался своему избавлению. Особенно ликовали детдомовцы. Они уже давно считали дни до отъезда.