Магнолия в снегу - Марина Серова

Как это ни странно, но слова Молчанова были похожи на правду. Убеждал и еще один веский довод: признание под дулом пистолета, как показывает практика, самое правдивое!

Я устало выдохнула, опустила пистолет и обернулась к Глебу. Получалось, что мы уже который раз идем по замкнутому кругу – Аверин, Молчанов и снова Аверин…

– Отпустите меня, я сказал все, что знал… – подал голос Николай.

– Женя, а если он врет?! – Глеб безошибочно угадал, о чем я сейчас думала. – Какие у него есть доказательства? Ты ему веришь?

– Пошли отсюда.

– Женя!

Я, не оборачиваясь, вышла в общий коридор и стала спускаться по лестнице. Глеб догнал меня на третьем этаже, схватил за руку и заставил остановиться.

– Женька, ты веришь ему?!

– Глеб, у него действительно не было никакого мотива.

– То есть убийца Алисы – Аверин???

– Не знаю, – вздохнула я.

Я освободила свое запястье из цепких рук Глеба и стала спускаться дальше. Я уже ничего точно не знала, не понимала и никак не могла взять в толк – где конец у этой истории? Кто именно стал жертвой случайных обстоятельств – Алиса, Молчанов? Или все-таки я? И кто же настоящий убийца – такой расчетливый и неуловимый?..

Я очнулась от холода и сообразила, что уже вышла на улицу и стою посреди двора.

– И что теперь будем делать, Жень? – спросил Глеб.

Я щелкнула по брелоку сигнализации, распахнула дверцу авто.

– Надо поговорить с Авериным, – приняла я решение.

Глеб открыл было дверцу, но тут же замер:

– О чем??? Даже если он убийца – думаешь, Борис такой дурак, что сознается во всем?!

Не обращая никакого внимания на слова Глеба, я села за руль.

– Так это все же Аверин? – не отставал он с вопросами.

– И тут что-то не сходится… – покачала я головой. – Если Аверин убил Алису, значит, он все знает. А если это так, тогда почему мы все еще живы, здоровы и разгуливаем на свободе? У него была сотня возможностей, чтобы поквитаться с нами. Но он до сих пор этого не сделал.

– Получается, что убийца не Аверин, но и не Молчанов. Тогда кто???

Я уверенно вела авто вперед, смотрела на расстилавшуюся впереди дорогу и думала о том, что есть только один способ поставить точку в этой истории – начистоту поговорить с Борисом. Ведь у меня есть веский довод, который должен развязать язык господину Аверину.

– Женя, – отвлек меня от размышлений Глеб.

– Что?

Он сидел испуганный, бледный.

– Женя, кажется, за нами погоня…

Я обернулась и выругалась. У нас на хвосте были Влад и Дима.

– Что будем делать? – занервничал Глеб.

– Без паники, – скомандовала я. – Думаю, я знаю, как разобраться с этой парочкой!

Продолжая вести машину, я достала из сумочки телефон и нажала кнопку последнего вызова. На том конце сразу же сняли трубку.

– Андрюшка! – прокричала я. – Мы уже едем к тебе… Только есть одна маленькая проблема… За нами увязались какие-то типы… Будь другом, встреть нас как надо…

– Жень, ты что делаешь? – не унимался паникер Глебка.

– Ничего особенного. Поедем к Андрею. Загоним наших дружков в мышеловку! И выясним, кто есть кто во всей этой истории…

Я крутанула руль вправо и направилась в сторону Задольской трассы.

С разрывом в считаные метры обе машины пронеслись через весь город, выскочили на автостраду и помчались в сторону поселка, который я могла найти, исключительно следуя указателям. Черный «Ниссан» с Димой за рулем не отстал от нас ни на одном светофоре…

Хотя о местоположении поселка, где ждал нас Андрей, я могла только догадываться, мы ни разу не сбились с пути и на пятом километре миновали указатель «Сверль», свернули с асфальтированной трассы, проскочили мимо железнодорожной платформы и понеслись вдоль улицы с деревянными домами.

– Нам нужен тридцать два, – предупредила я Глеба.

Андрюшку я увидела издалека. В легкой куртке, накинутой на плечи, он стоял у одной из калиток и дожидался нас.

– Надеюсь, Андрей все правильно понял… – произнесла я, до конца вдавила педаль тормоза и одновременно открыла дверцу салона, чтобы выпрыгнуть наружу.

– Андрюшка!!! Тут такое произошло! Нас преследуют! – успела прокричать я приятелю. Но сейчас было не до подробностей, я выхватила из-за пояса пистолет и наставила его на остановившуюся позади нас иномарку.

– Выходите по одному! – крикнула я Владу и Диме.

Как это ни странно, но дверцы авто распахнулись. Мужики выбрались на улицу – у одного в руках был боевой «ТТ», у другого – «беретта».

– Бросай оружие! – крикнул им Андрей.

Мужики нагло пялились на меня и ухмылялись. Ни один из них даже не подумал опустить пистолет.

– Всё, какое есть! – добавил приятель.

Я мельком обернулась. В руках у Андрея тоже было оружие со взведенным курком.

– Живо! Что стоишь!

Я не сразу сообразила, что Андрей не только смотрит на меня, но и дуло его пистолета направлено точно в мою сторону.

– Андрюшка, ты чего? – опешила я.

– Не дергайся… – оскалился он. – Подними руки вверх и положи оружие на землю.

Все происходящее казалось мне дурным сном. С одной стороны – Влад и Дима, с другой – Андрей.

– Андрей, что это значит? Это шутка?

– Какие уж тут могут быть шутки, Женечка? – недобро улыбнулся приятель. – Делай, что тебе говорят. И поживее. А то пристрелю тебя ненароком. Поселок все равно заброшенный. Никто ничего не узнает…

Я подняла руки вверх, уронив свой «макаров» на землю.

– Отведи его в дом! – скомандовал Андрей.

Я видела, как на Глеба надели наручники, толкнули в спину и повели в деревянный сарай за забором.

– Теперь ты! – Взгляд Андрея уперся в меня. Я была под прицелом его оружия. Ни огрызнуться, ни сбежать… Я молча следила за тем, как ко мне подошел Дима.

– Попалась, – хмыкнул он, и на запястьях щелкнули наручники.

Я отказывалась верить в происходящее!

И только когда меня вслед за Глебом повели в сарай, до меня дошла вся абсурдность ситуации: я хотела загнать Влада и Диму в ловушку, а попалась сама…

Нас втолкнули в какую-то сырую комнатенку. На окнах потрепанные занавески, из мебели – колченогая кровать да пара стульев. Очевидно, когда-то эта заброшенная халупа была дачей. Глеба толкнули в спину, и он кулем свалился в пустой угол. Мне достался шаткий табурет. Андрей уселся верхом на стуле. Двое его напарников стояли в дверях, готовые в любую минуту расправиться с пленниками.