Раскол - Рагнар Йонассон

Они встречались несколько раз, и полицейский не скрывал своего к ней интереса. Однажды вечером Исрун решила перейти к следующему этапу знакомства: переспать с ним и посмотреть, к чему это приведет. Молодой человек ей нравился: он был обходителен и внушал доверие, к тому же обладал привлекательной внешностью. Она пригласила его к себе, а когда дело дошло до секса, то ничего не смогла с собой поделать: на ходу придумав какую-то отговорку, Исрун попросила его уйти. Она почувствовала себя некомфортно с ним наедине, и ей не хотелось, чтобы он к ней прикасался. Сама Исрун прекрасно понимала, в чем тут дело: несколькими годами ранее она стала жертвой насилия, и воспоминания о шоке, который ей пришлось пережить, не отпускали ее и по сей день.

И вот теперь этот парень из полиции снова ей понадобился, чтобы получить ответ на один-единственный вопрос: откуда у Эмиля появилась информация о том, что Снорри стоял за нападением на его невесту?

Полицейский перезвонил через несколько минут после того, как Исрун оставила ему голосовое сообщение, в котором озвучила свой вопрос. Ее догадка относительно того, что ее нескончаемые просьбы порядком ему надоели, была верна, но полицейский, как он сказал, «ценил ее целеустремленность». Эта реплика вызвала у Исрун улыбку – она-то почти наверняка знала, почему ее осведомитель так терпелив с ней.

– В свое время такие слухи ходили среди членов партии, – сообщил полицейский.

Исрун спросила, о какой партии идет речь, и ответ ее удивил: имелась в виду партия Этлерта Сноррасона.

– Эмилю позвонил парень, который одно время был активным партийцем, некто по имени Ноуи. Обычный человек, ничего особенного, работал в проектной фирме. По его словам, ему стало известно, что Снорри был соучастником нападения двухлетней давности и якобы ему тяжело жилось под грузом этой информации. Когда Бильгья, девушка Эмиля, скончалась от нанесенных травм, Ноуи решил ему все рассказать – в общем, взял на себя роль доброго самаритянина. С мобильного телефона он позвонил по домашнему номеру родителей Эмиля, и, хотя он не назвал своего имени, отыскать его для нас не составило труда. Я лично беседовал с этим Ноуи. На вид божий агнец, но именно он своим звонком и запустил весь этот жуткий маховик. На допросе Эмиль подтвердил, что это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения, – но это исключительно между нами, Исрун. Эмилю было изначально известно, что Роберт находится под подозрением, однако благодаря звонку Ноуи он утвердился в мысли, что в нападении на его невесту участвовали двое. И вот Эмиль задался целью отомстить: начал следить за Робертом и его сожительницей, а также связался со Снорри и, выдав себя за другого человека, заманил его в безлюдное место, где и совершил на него наезд.

Во время этого рассказа Исрун чувствовала, как к горлу у нее подступает тошнота, и в то же время она пыталась поставить себя на место Эмиля, которому выпала ужасная доля наблюдать, как его любимая женщина медленно проигрывает в борьбе за жизнь после совершенного против нее насилия.

– Расследование по этому делу будет возобновлено?

– Естественно. Со Снорри теперь взятки гладки, если уместно так выразиться, а вот Роберта мы снова вызовем на допрос. Но, честно говоря, я сомневаюсь, что удастся ему что-либо предъявить, – так много времени прошло. К тому же он скользкий как уж.

Исрун поблагодарила полицейского за помощь и пообещала при случае угостить его коктейлем. Об этом обещании она, правда, сразу пожалела – зачем давать человеку пустую надежду? А с другой стороны, нельзя, чтобы он терял к ней интерес.

У нее сложилось представление, что полиция, основываясь на ходивших в партии слухах, принимает вину Снорри как данность.

Но Исрун думала иначе.

Может, этот Ноуи – или кто-то из его окружения – оболгал Снорри? Вдруг за этим стоит кто-нибудь из однопартийцев его отца?

Зная о вовлеченности Ноуи в политику, Исрун оказалось совсем не сложно найти в Интернете его полное имя. Ему было тридцать четыре года, и он действительно работал в проектной фирме. Подробностей биографии Ноуи в Сети было не много, но, когда она начала рассматривать картинки, которые поисковик выдал в связи с его именем, Исрун повезло.

На одном из снимков с веб-сайта партии он стоял рядом с человеком, которого Исрун прекрасно знала. Тогдашний председатель молодежного крыла партии, а ныне инженер Ноуи стоял бок о бок с Лаурой; в то время она была его заместителем, а ныне являлась помощницей премьер-министра.

42

Ари проснулся ни свет ни заря, но Кристину будить не стал.

Посчитав, что звонить человеку, номер которого ему передала Исрун, еще слишком рано, он начал день с того, что натянул джинсы и толстый свитер и прямо из спальни вышел на крошечный балкон. Вообще говоря, эта спальня была рассчитана на двоих, и Ари провел в ней ночь впервые. До вчерашнего вечера ему вполне хватало другой, поменьше. Он подсознательно избегал спать в одиночку в большой постели, которую они прошлой ночью разделили с Кристиной. Ари не хотел лишний раз напоминать себе о своем холостяцком статусе.

Двухэтажный дом Ари был выкрашен красной краской, которая уже успела кое-где облупиться. Имелась в нем и мансарда, под которой располагались две спальни – большая и маленькая – и еще одна комната. Низкие потолки придавали им особый уют. На нижнем этаже находились гостиная, кухня, комната, где стоял телевизор, и старомодная кладовка. Дом был, конечно, чересчур большим для холостяка, но идеальным для пары, у которой в дальнейшем, возможно, появятся дети.

На балкон Ари вынес табуретку, присев на которую наслаждался утренней прохладой. Их с Кристиной свидание, если можно так выразиться, превзошло его ожидания. Возможно, для них еще не все потеряно. В этом доме витала атмосфера покоя, и, вероятно, задержаться в нем было не такой уж плохой идеей – при условии, что и Кристина согласится здесь жить. Воображение Ари разыгралось, и он представил себе, как этот дом наполнится смехом бегающих вверх-вниз по лестнице детей.

Когда струйки холода стали заползать под свитер, Ари проскользнул обратно в спальню и, на цыпочках пройдя мимо спящей Кристины, спустился в кухню. Там он заварил себе чая, приготовил кофе для Кристины и пожарил тосты. Затем он отнес поднос с едой наверх. Они позавтракали с Кристиной прямо в постели, а потом вышли на прогулку по городку, который только-только просыпался.