Дверь. Альбом - Мэри Робертс Райнхарт

То, что последовало дальше, повергло негра в глубокое изумление. Один из полицейских, поднеся фонарь почти к самой земле, начал участок за участком освещать пол бункера. Инспектор вначале внимательно осматривал каждый участок, потом осторожно выливал на него немного воды, наблюдал за результатом и только потом двигался дальше.

Вдруг он что-то пробормотал и потребовал лопату. Амос подал ее, не отводя глаз от земли. Его лицо приобрело тот белесый оттенок, который бывает только у очень сильно напуганных негров.

И в этом месте, на глубине не более одного фута, инспектор Гаррисон нашел ту самую трость.

У меня перед глазами все еще стоит довольное выражение его лица, когда он давал показания на суде:

— Затем я послал Амоса за ведром воды.

— Наверное, вам следует объяснить суду цель, которую вы преследовали, посылая за водой.

— Иногда, когда какие-то предметы закапывают в землю, ее поверхность может выглядеть нетронутой. Если копали недавно, то, поливая это место водой, можно увидеть пузырьки выходящего воздуха.

— И такие пузырьки были?

— Да. И много.

И вот четверо мужчин молча стояли в подвале. Один из полицейских тихо присвистнул. Амос смотрел на трость выпученными от ужаса глазами. Ему наверняка показалось колдовством это действо: полицейский вначале бормотал про себя какие-то заклинания, а потом вытащил из земли оружие, зло блеснувшее в свете фонарей.

— Великий Боже! — прошептал Амос и рванулся вверх по лестнице.

Они не сочли нужным его догонять. Инспектор аккуратно завернул трость в бумагу, кто-то из них позвонил в приемную прокурора. И Джима задержали до их прибытия.

Но его не отпустили и потом. Той же ночью Джима Блейка взяли под арест и в течение трех дней большое жюри[3] предъявило ему обвинение в убийстве Сары Гиттингс.

Его должны были судить только за убийство бедной Сары, но в то время в глазах публики Джим Блейк был виновен в двух, а по мнению полиции — даже в трех убийствах.

Комментарии в прессе были единодушно одобрительными. Писали, что полиция не предприняла бы таких решительных мер без «существенных и достаточных оснований»; что «убийство остается убийством, независимо от того, совершено оно гангстером или лицом, занимающим высокое положение в обществе»; что «окружного прокурора и его сотрудников необходимо поздравить с тем, что они, наконец, приняли меры для того, чтобы раскрыть эти преступления».

Джима арестовали около часу ночи во вторник. Вернее, это уже была среда, восемнадцатое мая. Сары не было в живых уже ровно месяц.

Мы были в ужасе. Меня это удивило меньше, чем других, но шок все равно был велик.

В первый день мы не сделали ничего. Или почти ничего. Джима поместили в камеру в тюрьме, и он тут же вызвал своего адвоката Годфри Лоуелла. К концу дня Годфри приехал ко мне. Он выглядел опечаленным. Камера Джима оказалась сырой, пища ужасной, но он отмахнулся от этих подробностей одним жестом.

— Он не говорит все, что знает. Только утверждает, что невиновен, и я ему верю. Но он откровенен не до конца и что-то скрывает.

Тем не менее, если исходить из того, что сообщил нам в тот вечер в моей библиотеке Годфри, положение Джима было достаточно тяжелым. Во время его рассказа Кэтрин не издала ни звука. Дик сидел, держа за руку Джуди, но я сомневаюсь, что Кэтрин заметила даже это.

Короче говоря, Джим признался, что в тот вечер Сара попросила его о встрече, но не в парке и не письменно. Он утверждал, что она ему позвонила.

— Я никогда не получал от нее писем. Ни тогда, ни раньше.

Во время их разговора, который, очевидно, произошел после того, как она встретилась с Флоренс Гюнтер на улице и получила от нее конверт, Сара попросила его встретиться с ней в тот же вечер по очень неотложному делу.

Место встречи назначила на Халкетт-стрит, а он решил заодно прогуляться, пройдя через парк.

Однако по дороге обнаружил, что, переодеваясь, забыл в кармане записку с адресом, зашел в аптеку и позвонил Саре. Но она уже ушла. Поговорив минутку с Джуди, он пошел дальше по знакомой всем тропинке через Ларимерский участок.

Он помнил, что нужный ему дом находится в семнадцатом квартале по Халкетт-стрит и что он должен спросить мисс Гюнтер. Дойдя до нужного квартала, пошел медленнее и на пороге одного из домов увидел ждущую кого-то молодую женщину.

Он спросил, не знает ли она живущую где-то поблизости мисс Гюнтер. Она ответила, что это она и есть, а Сара еще не подошла.

Они вместе вошли в дом и стали ждать в гостиной. Дом оказался пансионом, но хотя дверь в холл оставалась открытой, он не видел ни одного из жильцов, только незадолго до его ухода мимо прошла служанка-негритянка.

Женщина, назвавшаяся Гюнтер, практически не разговаривала и очень сильно нервничала. Время шло, Сары все не было. Гюнтер была уже почти на грани истерики, и без двадцати десять он попрощался и ушел, так и не узнав, зачем его позвали.

— Флоренс Гюнтер, очевидно, не стала с ним ни о чем говорить, — заключил Годфри. — Он пошел домой тем же путем, размышляя по дороге, что же могло произойти. К месту, где тропинка идет в гору, он добрался около десяти часов. Примерно на середине подъема остановился передохнуть и потом пошел дальше. Он утверждает, что ничего не слышал о Саре до тех пор, пока не сообщили о ее исчезновении, и что в тот вечер он ее вообще не видел.

— А трость? Что он о ней рассказывает? — спросила Джуди.

— Что он действительно спрятал ее в шкаф, но никуда не закапывал.

После длинной паузы подала голос Кэтрин:

— Найдя трость, они, конечно, обыскали весь дом?

— Как я понял, да. Говорят, нашли еще кое-что, подтверждающее обвинение.

— Письма?

— Он сжег письма. Чувствовал приближение ареста и вчера пытался приготовиться. Он сказал, что ничего особенного там не было, просто не хотелось, чтобы кто-то чужой копался в его личных бумагах.

Мне показалось, что при этих словах Кэтрин вздохнула с облегчением.

Я перечитала последнюю фразу. Сейчас я знаю, что она действительно почувствовала тогда облегчение. Но даже теперь не знаю, что она подумала, получив его непонятный запрос с просьбой ответить только письменно. Во всяком случае, теперь все было сожжено. Должно быть, это ее успокоило.

Откуда ей было знать, что