Я пришел, чтобы судить - Кирилл Казанцев

– Знаешь, Антон, – задумчиво почесав бровь, сказал Воронцов. – Я всегда считал, что хорошо тебя знаю. Собственно, я и сейчас не отказываюсь от этого мнения. Я тебя хорошо знаю, но вот жизненные мотивы твои я в свое время не понял. Но это неважно. Не мотивы важны, а характер. Если человек пьющий, если он никак не может бросить этой пагубной привычки, то он приведет тебе тысячу доводов, почему пьет и не может бросить. Так и с тобой. Не случись с тобой в детстве этой беды, ты нашел бы иной повод, чтобы наметить себе в жизни цель и упорно к ней идти. Это просто в твоем характере.

– Я так не считаю, – покачал головой Антон.

– И тем не менее это так, поверь мне. Ты правильно сделал, что пришел именно ко мне. Любой другой человек, услышав, что ты там натворил, что ты, преследуя какие-то свои тайные цели, меньше чем за месяц ухлопал пятерых человек и приехал просить помощи для остальных, любой другой человек как минимум вызвал бы скорую психиатрическую помощь.

– Да-а! – вытаращил глаза Антон. – Если так посмотреть… Умеете вы, Андрей Павлович, всегда ситуацию повернуть в таком свете… Еще с ваших лекций помню.

– А этому нужно учиться, Антон! Всегда нужно уметь смотреть на ситуацию с разных, самых неожиданных сторон. Это помогает не ошибаться, правильно оценивать факты и не поддаваться эмоциям. Я вот не поддаюсь эмоциям, тому, что ты мне всегда нравился. Несмотря на всю холодную педантичность и гипертрофированную собранность, ты очень обаятельный человек. Я беру во внимание прежде всего не твой рассказ и твое мнение, а факты. А факты ты привел хорошие. Как минимум четыре предпринимателя представляют достаточное количество потенциальных свидетелей преступной деятельности руководства вашего РУВД. И не только их. Это довод! Свидетели – это всегда довод. И во все времена и во всех странах уголовное делопроизводство и судебное опиралось именно на этот фактор.

– Андрей Павлович! – перебил Антон. – Я пришел к вам по одной простой причине. Я очень вас уважаю, как ученого, как педагога. Но уважаю еще и как честного человека. Я пришел к вам, потому что верю вам, верю, что вы сможете мне помочь. – Он полез в нагрудный карман рубашки и вытащил маленький черный продолговатый предмет. – Вот на этой флешке вся моя, простите, наша с предпринимателями Каменска схема. Здесь перечень людей, которые пропали без вести за последние годы. Свидетельства о предшествующих конфликтах, фамилии людей, которые непосредственно угрожали расправой и требовали выполнения своих требований. Здесь данные, подтверждающие связь этих людей со старшими офицерами РУВД и местными уголовниками. Сведения, подтверждающие экономические преступления и нарушения руководителей города, сведения о злостном нарушении антимонопольного законодательства, вплоть до рэкета и рейдерства. Я отдаю это вам, а вы решите сами, как этим распорядиться. Это минимум той помощи, на которую я рассчитываю.

– Скажи, Антон, а ты выяснил, кто тот бывший участковый, который повинен в смерти твоей матери?

– Предположительно, это именно подполковник Федоров. У меня нет доступа к личным делам старших офицеров, но установить, кто в 2002 году прибыл в РУВД, мне удалось. Федоров один из них.

– Значит, остальных ты просто отметаешь? Позволь узнать причины?

– Начальник уголовного розыска майор Лапин слишком молод. В 2002 году ему было всего двадцать лет, и он не мог быть участковым в милиции по понятным причинам. Заместитель начальника РУВД по профилактике Акимов не кажется мне негодяем. Не тот тип человека. Я понимаю, что мой довод не выглядит убедительным, но есть люди, которые не могут совершить преступление, а есть такие, которые его обязательно совершат, как только представится возможность. Так вот, такого типа личность и есть подполковник Федоров. И Федоров заведомо причастен к совершению уголовных преступлений. В этих материалах, которые я вам предоставил, есть на него ссылки.

– А на Акимова? – с интересом спросил Воронцов.

– На Акимова тоже есть, – немного замялся Антон, – но… уровень не тот. Акимову можно инкриминировать попустительство, взяточничество, но, думаю, не организацию похищений и убийств.

– Ладно, Антон. – Полковник покрутил флешку в пальцах, а потом сунул в нагрудный карман форменной рубашки. – Я повторю, что ты правильно сделал, что пришел именно ко мне. К сожалению, наша жизнь не всегда дает нам возможность побеждать или хотя бы бороться. В органах внутренних дел много честных людей, часто они не в силах что-то изменить и на что-то повлиять. Есть кое-кто из моих бывших учеников, с кем бы я мог обсудить, это дело.

– Только обсудить?

– Не перебивай, – строго заметил полковник. – Обсудить – значит обменяться мнениями, наметить определенные ходы и пути, разработать план мероприятий по пресечению преступной деятельности в вашем городе. Если мы с тобой пойдем официальным путем, то на половине дороги рано или поздно натолкнемся на противодействие тех, кто связан с твоими начальниками здесь, в Екатеринбурге. Половина работы уйдет в песок, а главные виновники окажутся ненаказанными. Поэтому нужно очень хорошенько подумать, посоветоваться, каким образом начать дело и довести его до логического конца. Я понимаю, почему ты волнуешься. Ты считаешь, что я могу обратиться к тому, кто окажется бесчестным человеком. Думаешь, я могу ошибаться в таких вопросах?

– Нет, простите, Андрей Павлович.

– Извинения приняты, – улыбнулся полковник. – А теперь давай располагаться. Поживешь у меня, пока все не закончится. Тебе появляться в Каменске опасно, а мне ты дорог, как любимый ученик.

– Андрей Павлович, поймите, что там остались люди, которые мне верят, которых я обещал защитить. И, кроме того, при всех подозрениях на мой счет для преступников мое исчезновение может быть весьма красноречивым. Лучшего предупреждения, что против них что-то готовится, просто не придумать. Я должен вернуться!

Кузьмину Антон позвонил из автомата в здании автовокзала. Предприниматель был, как обычно, спокоен и ироничен. Антон расценил это как хороший знак. Однако Кузьмин настоятельно просил Антона приехать как можно скорее.

Час Антон потратил на то, чтобы убедиться, что никакой слежки за ним нет, а если есть, то он умело от нее избавился. Последний участок пути к дому фермера, у которого скрывался Кузьмин, он проделал через лес.

– Ну как успехи? – осведомился Кузьмин, встречая Антона в холле первого этажа. – Удалось?

– Удалось, – заверил Антон.

– Если не секрет…

– Секрет, Павел Андреевич, по-прежнему секрет! Мы же с вами договаривались, что я вам фамилию и место работы своего друга называть не буду. Главное, что я на него рассчитывал, и он согласился нам помочь. Все будет как надо, поверьте мне. А теперь говорите, что вы меня так торопили с приездом?

– Торопил я тебя, Антон, потому что у нас кое-что произошло. И раз уж мы в одной связке, то… – Кузьмин вдруг замялся, помолчал, а потом рассмеялся. – Да что это я, в самом деле! Вот что значит, когда нет возможности влиять на события и когда перекладываешь решение вопроса на другого и садишься, сложив ручки. Одним словом, решение проблемы мы отложили до твоего приезда и полагаемся теперь на тебя. Ты полицейский, тебе и карты в руки.